Он теперь ехал в седле, а оба уцелевших арбалета были спрятаны в седельной суме.
– А у меня кровь больше не течет, остановилась кровь, братцы! – обрадованно сообщил Бабушкин Звон.
– Значит, ты не от этого помрешь, – сделал вывод Свинчатка."
"Глава 40
Выехав на большую дорогу, они остановились, чтобы поправить седельные сумки и ровнее уложить спасенное имущество. Потом перевязали Бабушкиного Звона, в чистой стоялой луже набрали воды, чтобы умыться самим и дать попить лошадям.
После получасового перерыва отправились дальше.
– Миль через пять должен быть трактир, – сообщил Каспар. – Так что останавливаться до него не будем.
Все оживились: поесть настоящей горячей еды под крышей – что могло быть лучше?
Каспар не сказал, что трактир был сожжен, ведь на бойком месте могли построить и новый.
Чем дальше отряд продвигался на север, тем скорее попадал в объятия поздней осени. Возле Ливена они видели зеленую траву и зеленые вперемешку с желтыми листья, а здесь вся трава уже побурела, а деревья стояли голые.
На смену державшейся с утра ясной погоде пришли тяжелые тучи. Одна за другой они ненадолго перекрывали солнце и сеяли мелким холодным дождем. Одежда намокала и тяжелела, Каспар уже и сам мечтал, чтобы поскорее показался трактир.
Пару раз в перелесках мелькали какие-то люди, однако, завидев всадников, быстро прятались. После пережитого отряд был готов ко всему: Слизень держал наготове заряженный арбалет, а раненый Бабушкин Звон настоял, чтобы Каспар перетянул ему уцелевший после грома и огня лук, и теперь у него тоже было оружие – с четырьмя последними стрелами.
Помимо густых зарослей терновника, где могла скрываться засада, Каспар обращал внимание на обочины дороги – именно здесь попадались предупреждавшие о разбойниках знаки: то разбитое колесо, то клочок одежды иди сколотый наконечник стрелы. От заметных улик разбойники старались избавляться, но оброненную вырванную «с мясом» пуговицу зачастую не замечали. Пока что обочины «молчали», и вскоре Каспар узнал пустырь, на котором когда-то к его отряду пристал местный мужик с возом лозы. Он просил провести его через организованную трактирщиком заставу.
Справа была река, Каспар узнал и ее, хотя за полтора десятка лет по ее берегам выросло множество деревьев, а дальний обрывистый берег стал значительно круче.
– Скоро ли трактир, хозяин? – спросил Рыпа, привставая на козлах и ища удобного положения. После полученных ожогов и ссадин бойцы с трудом находили возможность сесть поудобнее, все время где-то жгло или саднило.
– Уже скоро, как пустошь проедем, там и трактир покажется.
Каспар стал придирчиво оглядывать своих солдат, он опасался, что своим видом они испугают местных жителей.