Боль была такая, что едва не отнялись ноги, но Каспар привстал в стременах и, превозмогая немочь, сумел легко ранить двоих, бить сильнее он опасался, боясь выронить меч. Испуганный мардиганец закрутился на месте, дело принимало скверный оборот.
Каспар услышал, как загремели ворота, это означало, что Красавчик справился с засовом. Между тем его окружила уже дюжина чекмесов, они совали в морду лошади факелы и старались выбить седока из седла.
Раздался звонкий щелчок, и прилетевший болт попал в одного из чекмесов; схватившись за торчащий из груди хвостовик, он упал на землю. Других это напугало, они подались в сторону, и Каспар пришпорил мардиганца, заставив его снести нескольких чекмесов и в три прыжка выйти из окружения.
У ворот их дожидались Свинчатка с факелом и Слизень с арбалетом. Воз и Рыпа с Красавчиком были уже за пределами деревни.
Погони не было, чекмесы получили сполна и на преследование пока не решались. Проехав с четверть мили рысью, отряд поехал медленнее.
– Молодец, Слизень, мы можем тобой гордиться, – сказал Каспар.
– Спасибо, хозяин, – улыбнулся вор. – У меня хороший учитель.
– Как твоя рана?
– Побаливает, но стрелять не мешает.
– Молодец… – еще раз сказал Каспар и почувствовал, что теряет сознание. Огонь факела, что держал в руке Свинчатка, стал расплываться, последнее, что он услышал, был голос Слизня:
– Держи его, он падает!
Глава 64
Очнулся Каспар перед самым рассветом. Телега подпрыгивала на неровностях, воздух был студеный, рядом, завернувшись в одеяла, спал Слизень.
Каспар сел и огляделся. В синеватой мгле угадывались холмы и редко разбросанные низкорослые ели.
– О, очнулся, ваша милость! – обрадовался Лакоб.
– А ты меня вроде перевязывал? Как будто повязка иначе сидит.
– Пришлось перевязать, крови было много… – Лакоб вздохнул и отвернулся, чтобы не рассказывать о том, что он думает о состоянии Каспара.
Тот это понял и спрашивать не стал. Может быть, все еще обойдется? А если не обойдется… тоже говорить не о чем.
Неожиданно Лакоб натянул вожжи, и воз остановился. Ехавшие во главе колонны Свинчатка, Красавчик и Рыпа о чем-то совещались и, привставая в стременах, силились разглядеть что-то впереди.
– Что там? – спросил Каспар, отвязывая от телеги повод своей лошади.
– Кажись войско, хозяин… – изменившимся голосом произнес Рыпа.
Стараясь не беспокоить рану, Каспар взобрался в седло, передвинул на поясе меч и подъехал к остановившимся всадникам.
Рассвет еще только занимался, а потому разглядеть что-то на дороге было невозможно, зато шум двигающегося войска – со скрипом телег, звоном оружия и доспехов – разносился далеко.
– Ну что? – озабоченно спросил Красавчик.