Уполномоченный подошел к Красавчику ближе, выхватил у сопровождавшего солдата факел и едва не опалил перебежчику волосы, старясь лучше разглядеть его.
– Да, он был с ними! Зачем ты прибежал? Почему хочешь предать этого Фрая?
– Он обижал меня, ваша милость. – Для пущей достоверности Красавчик скривил физиономию и всхлипнул.
– Поднимайте людей, Кирунсальт, мы выступаем к холму немедленно."
"– Но… лаплодуббан эппсо… – осторожно напомнил тот.
– Ах да, я стал слишком горяч, почти как эти рембуржцы, – согласился Иппон. – Скажи, перебежчик, станок, метающий стрелы, имеет какой-то изъян или слабую сторону? Он когда-нибудь останавливается?
– Конечно, конечно, ваша милость! Он останавливается! – радостно подтвердил Красавчик. – В прошлый раз, когда вы убежали… ну отступили, у него как раз все гвозди и закончились. Фраю пришлось отстегнуть от этого станка коробку и прицепить другую – уже с гвоздями.
– Значит, это предмет механической науки, а никакая не магия?! – радостно воскликнул Иппон. – Мы выступаем немедленно, этот Фрай опасный враг ордио-ингорской нации!
Все, кто уже собрался возле костра, зашумели и побежали в руины поднимать остальных. Зазвенело оружие, загремели щиты и кирасы – бунтовщики собирались на приступ.
– Ты пойдешь с нами, перебежчик, – сказал Иппон.
– Конечно, ваша милость, там ведь мои ребята – я скажу, и они его бросят!
– Молодец, – похвалил предателя Иппон и похлопал его по плечу, – Уверен, в твоем роду был какой-нибудь верди.
Глава 75
Каспар помогал Лакобу выводить в темноте запряженную в телегу ломовую, когда от подножия холма донесся шум.
– Стой, – сказал он и весь обратился в слух. Топот лошадиных копыт слышался весьма отчетливо, негромко позвякивала амуниция – всадников было много.
– Назад!
Разворачиваться времени уже не было, пришлось заставлять лошадь пятиться. Волнение людей передавалось и ей, ломовая начала нервничать, в результате телега стала поперек коридора. На помощь пришли Свинчатка и Рыпа, они приподняли заднюю часть телеги и поставили ее прямо, вскоре воз удалось вернуть во двор, где оставались мардиганцы.
– Что будем делать, хозяин? – спросил Слизень.
Каспар не знал, что ответить. Против сотни человек им было не выстоять, даже со стреляющей машинкой. Можно было, конечно, попытаться убежать в кустарник на другой стороне холма, но дальше шла ровная местность, а в запасе имелась всего пара часов темноты. Бунтовщики знали эти места куда лучше, и им не составило бы труда переловить всех на рассвете. Еще можно было попросить Лакоба, чтобы он снова вызвал «боевой огонь», но Каспар не знал, переживут ли они со Слизнем еще одну встряску. Сам он все больше страдал от приступов накатывающей слабости.