– Вот что я тебе скажу, рембуржец. В бою ты показал себя как храбрый солдат, ты не стал запираться сейчас и все рассказал мне, а потому имеешь право на вознаграждение. Так вот, я мог бы казнить тебя сегодня, но даю время до утра. Меня, правда, здесь уже не будет, ну да Урмас и сам справится. На этом будем прощаться.
Иппон повернулся к стоящим у дверей подземелья охранникам:
– Эй вы, уведите его в камеру, он мне больше не нужен!
– Ваша милость, а можно мне провести эту ночь без кандалов? – спросил Каспар.
Иппон думал недолго – сегодня он был великодушен, поскольку шпион дал ему самые лучшие козыри в борьбе за карьерные места при дворе конвендора.
– Я не возражаю. Урмас, сними с него все железо, а до камеры можно сопроводить его и с веревочной петлей на руках. Рембуржец заслужил и эту привилегию."
"К себе в камеру на другой конец тюремного замка Каспар возвращался частично свободным человеком. Без кандалов на ногах шагалось на удивление легко, а неприятные ощущения от стянувшей руки веревки не шли ни в какое сравнение с жесткой хваткой стальных удавок Урмаса.
Озолс встретил его как родного – он опасался, что выгодного узника принесут на руках, но тот выглядел молодцом, и тюремщик поспешил поделиться этой радостью со своим «приятелем» Эдбергом.
– Ты видел, Густав, они вернули его в полном порядке! Даже без этих железок!
– Ты рано радуешься, дружище, – ответил Каспар, входя в камеру.
Озолс последовал за ним и снял с его рук веревки.
– Они опоили тебя ядом? – забеспокоился он.
– Нет, но завтра утром Иппон приказал Урмасу казнить меня, я ему больше не нужен.
Каспар скинул сапоги, забрался на топчан и, обхватив колени, уставился в стену перед собой. Оставался один вариант – попытаться завтра подкупить Урмаса, шансов на успех очень мало, но терять уже нечего.
– Казнь – это скверно, – задумчиво произнес Озолс и поскреб нечесаную голову. – Ладно, ты отдыхай, а я пойду посмотрю, что можно сделать.
Сказав это, он покинул Каспара, запер дверь камеры на засов и затопал куда-то по коридору.
«За золото свое беспокоится», – подумал Каспар и вздохнул. Положение было незавидным.
Глава 83
В спальне пахло благовониями, их привезли с побережья Южного моря, и по рекомендации лекаря королева позволяла окуривать ими свою опочивальню перед сном. Анну Астурийскую мучили кошмары – покойный принц Гвистерн являлся к ней во сне и угрожал смертью.
При жизни он ненавидел ее, королева отвечала тем же, его высочество мечтал совершить дворцовый переворот и убить короля, а красавицу королеву отдать на потеху солдатам.