– Ваша светлость, готов понести любое наказание!
– О чем вы?
Герцог огляделся, только сейчас заметив, как солдаты оказывают помощь раненым, снимают с убитых амуницию и ловят трофейных лошадей.
– Не уследил! По балке прошли, мерзавцы, а кусты заранее вырубили - чтобы на лошадях!
– Все в порядке, Рейланд. Меня прикрыли ваши солдаты, так что наказывать вас не за что.
– Да, ваша светлость… - пробормотал бювард, все еще не веря, что прощен.
Отойдя на несколько шагов, герцог неожиданно обернулся:
– Когда планируете встать на марш?
– Немедленно, ваша светлость!
– Нет, пусть солдаты пообедают. Кстати, каша мне очень понравилась. Грубовато, конечно, но сытно.
– Какая каша? О чем он? - пожал плечами бювард, провожая герцога недоуменным взглядом. Он надел шлем, взял у ординарца поводья и, запрыгнув в седло, поскакал проверять посты. Враг был коварен, требовалось сохранять бдительность.
11"
"Ломая кусты с молодой листвой и сбивая с елок хвою, вдоль дороги двигались разъезды, то погружаясь в лес и спугивая зверей, то выбираясь на обочины в поисках следов людей. За ними по самой дороге двигался авангард короля Филиппа - кавалерийская сотня в зеленых мундирах. Мардиганцы взбивали копытами песок, звенела упряжь, обшитые тканью доспехи выглядели неброско, но были кованы из салмейской стали, секрет которой был привезен когда-то из дистанцерии Маркуса.
Неожиданно на дорогу перед авангардом выскочили всадники из разъезда и с оружием наголо помчались навстречу не ко времени появившимся путешественникам.
Впрочем, все тут же разъяснилось, это были свои - двое оставшихся от сотни лазутчиков.
Гвардейский сержант из авангарда подоспел следом и осадил мардиганца возле дрожащего ганнцина - легкой лошадки лазутчиков и прочих курьеров.
– Что с ними? - спросил он разъездных.
– Один уже помер, ваша милость. - Кавалерист указал на обвисшее в седле окровавленное тело лазутчика. - Второй - жив.
– Жив я, жив, доставьте меня к королю, - потребовал второй лазутчик, зажимая рану на плече.
– Может, забинтовать руку-то? - предложил сержант, видя, что лазутчик близок к обмороку.
– Ничего, сдюжу, сначала - к королю!
Однако предплечье ему все же перевязали, пропитав бинт перегонным вином и дав отпить пару глотков. С непривычки лазутчик закашлялся, но сержант засмеялся и хлопнул его по спине тяжелой рукой:
– Зато теперь точно не окочуришься!
Для сопровождения раненого сержант отрядил из авангарда троих гвардейцев, и они понеслись навстречу армии короля, придерживая лазутчика, чтобы тот по слабости не сверзся с лошади и не убился.
Через полторы мили они выехали к небольшой речке, через которую как раз переправлялась армия.