Когда бусы войдут в широкий оборот, менять их на золото станут редко. Какой в этом смысл, если только вам не понадобится сам металл? И когда это случится, Гвиндосия станет править миром и покупать бесчисленное количество дорогих товаров, расплачиваясь стекляшками, потому что главным платежным средством станут наши зеленые бусы. Вот когда любой житель нашей страны сможет с гордостью заявить - я гвиндос!
– Я - гвиндос… - задумчиво повторил шкипер и посмотрел на стаксель, теперь он был в порядке.
– Вот так-то, дорогой шкипер…
Шхуна зарылась носом под высокую волну, холодные брызги хлестнули по палубе и долетели до шкипера с сенатором.
– Хорошо, - сказал Ральер, смахнув с лица капли морской воды. - Вы заняли меня беседой, шкипер, и мне полегчало… Но надолго этого не хватит… Не хватит.
– А может, вам обратиться за помощью к мессиру Лаггеру?
– Я с детства боюсь колдунов. И потом - у меня четкие указания применять возможности мессира только в крайнем случае.
– Мессир Лаггер - маг, а не колдун. Пока он с нами, я не боюсь неизведанного маршрута и чувствую, как его сила поддерживает нас на этом пути.
– Что ж, я подумаю над вашим советом, а сейчас пойду в каюту и попробую вздремнуть.
Сенатор оставил шкипера и отправился к себе, в одно из немногих приличных помещений на судне. В каюте он застал слугу, тот сидел возле окна и, глядя на волны, самозабвенно ковырялся в носу.
– Где мое золото, разбойник?! - спросил Ральер.
– Сэр, вы же пообещали уважать результат игры! - напомнил Финтроп, вскочив со стула.
– Я обещал уважать результаты честной игры, жалкий обманщик! Немедленно верни мне золото, иначе отправишься на корм рыбам! Со шкипером я уже договорился, он сказал, что ничего не заметит…
– Воля ваша, хозяин, только нечестно это, - загнусавил слуга, доставая из штанов грязную скомканную тряпку. При виде ее сенатора передернуло.
Слуга развернул тряпку, на ней тускло блеснуло золото.
– Давай сюда! - потребовал Ральер.
Слуга нехотя приблизился и ссыпал дукаты на подставленную ладонь.
– То-то же, мошенник! Манжеты постирал?
– Постирал, сушатся.
– А ты давно проверял? Поди сейчас же, да не возвращайся, я намерен вздремнуть.
– Слушаюсь, сэр, - кивнул слуга, направляясь к дверям.
– Да помойся сам, всю каюту мне провонял, грязнуля!
– А как же я помоюсь, сэр?
– А как я моюсь? - развел руками сенатор.
– Но ведь для вас я готовлю горячую ванну… Мне-то в нее лезть вы не позволяете.
– Так помойся забортной водой!
– Она просто как лед, хозяин! Вы избавиться от меня хотите? Тогда лучше зарежьте, так и то будет меньше мучения, чем от болезни легочной!
Слуга готов был зарыдать от обиды, переживая расставание с дукатами, к которым успел привыкнуть.
– Хватит ныть, лентяй.