Однако для поддержания образа безумно влюбленного мужчины ему следовало доказать свою любовь на деле.
– Уже иду, любимая, – сказал он и приступил к доказательству.
100
Минусы пролетали за минутами, складываясь в часы. Графиня оказалась неутомимой и изощренной любовницей, но способности и выносливость Фрая стали ее занимать. Ее сиятельство смеялась, встряхивая кудрями, и снова набрасывалась на Фрая, ожидая, когда тот запросит пощады.
Она кусала его, требовала признаний в любви и выдумывала все новые развлечения.
Каспар знал, что она играет, а потому играл тоже. Впрочем, играть любовь к прекрасной Сибилле было легко.
Безумства графини продолжались довольно долго, однако часа за два до рассвета она капитулировал в позиции «Царская охота».
– Ты удивительно крепок, Каспар, – произнесла она устало, даря ему прощальный поцелуй. – Ты разжег во мне огонь такого страстного желания, что я хочу, чтобы ты пришел и завтра ночью.
– Я приду, – легко соврал Фрай.
– Обещай мне это, любимый.
– Обещаю, любимая… – ответил он, одновременно думая о том, сумели ли Аркуэнон с Фундинулом заседлать лошадей. А еще о том, как бы не забыть под кроватью «трехглавого дракона».
Обратно к его покоям Каспара проводила все та же служанка, которая была бодра и улыбчива, словно ей не требовалось никакого отдыха.
«Вот что значит возраст, – подумал Каспар. – Я же чувствую себя так, словно меня побили палками… Ох, надеюсь, Генриетта никогда не узнает об этом».
Под утро в замке было тихо. Публика, что пьянствовала и танцевала до поздней ночи, наконец улеглась и сейчас видела первые сны.
Горничная ушла, и Каспар остался один. Он посидел с минуту, ожидая, когда девушка покинет коридор, затем решил выглянуть, однако его опередил Фундинул, который сам заглянул в апартаменты.
– Ну? – спросил Каспар.
– Все готово, ваша милость. Лошадей заседлали. Конюхов связали.
– Связали конюхов?
– Да! Вы не представляете, ваша милость, какими крепкими оказались эти ребята.
– Но вы не наделали шуму?
– Нет, шуму не было. Они как огня боятся эльфов. Аркуэнон растянул свой лук и сказал, что пригвоздит к стене любого, кто пикнет или тронется с места. Никто не пикнул, и мы их связали.
– Они не будут кричать?
– Не беспокойтесь, ваша милость. Я сунул им в рот по пучку свежей соломы.
– Где Аркуэнон?
– Он в своих апартаментах.
– Хорошо. Пойдем к нему.
Когда они вошли к Аркуэнону, тот стоял возле окна.
– Там внизу только кусты, – сказал Каспар.
– Да, я помню.
– Тогда начинай привязывать к раме веревку. А ты, Фундинул, тащи свои сумки. Еще нужно подвинуть к окну стол, чтобы Аркуэнону не пришлось поднимать сумки с пола. Время будет дорого.
– Сделаем, ваша милость, – сказал гном.
– И остальным сообщи, чтобы несли сумки, только тихо там, в коридоре.