Пока маги Абирвея трудились над своей задачей, Каспар и его отряд провели в дороге весь день, до самого вечера.
Переночевали они в небольшом перелеске, а утром чуть свет отправились дальше.
Отряд уже выбрался за пределы халифата, и теперь можно было не опасаться нападения гвардейцев графини Сибиллы. Предстояло еще подумать о том, как возвращаться в Ливен, однако для этого требовалось сначала добыть заветный артефакт – вторую половину арамейского договора.
Еще до обеденного привала они достигли меловых гор, почти разрушившихся от времени, ветра и дождей. Их склоны, поросшие высокой травой и кустарником, разрезала пыльная белая дорога. Это было опасное место, поскольку высокие склоны по обе стороны дороги делали ее идеальным местом для организации засады, как это уже случилось в овраге в землях лорда Кремптона.
Впрочем, все обошлось, и отряд вступил в одно их самых безлюдных мест юга. Если день назад навстречу путникам то и дело попадались крестьянские арбы, то теперь не было не только встречных путников, но даже и следов на пыльной дороге.
На нагретых камнях, разбросанных по обочинам, стрекотали кузнечики, на колючих кустарниках клевали ягоды птички-пустырники, и все располагало к дреме и отдыху, если бы не нужда продолжать путь.
Бойцы утомились от долгой и полной приключений дороги. Даже Аркуэнон и тот утратил свою осторожность. Он по-прежнему ехал позади всех, но уже не держался за свой лук обеими руками."
"«Да и я хорош, – подумал Фрай, замечая все эти изменения. – Прошло уже несколько привалов, а я не зарядил „трехглавого дракона“. Видимо, и я устал. И, наверное, – старею».
Наконец отряд перевалил гору и стал двигаться под небольшой уклон, спускаясь на равнину, почти лишенную растительности. Только отдельные искривленные деревца да одинокие высохшие колючки находили себе приют среди белых, похожих на черепки камней.
В какой-то момент Каспару показалось, что он снова видит выбеленные солнцем и ветром черепа, на которых стоял черный шатер – тот, что во владениях Мансура. Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение.
Нет, это были просто камни. Просто белые камни, и ничего более. Время от времени среди них появлялись шустрые серые ящерицы, которые хватали какого-нибудь скорпиона или зазевавшегося паука – другой живности здесь не было.
108
Каспар ехал во главе отряда. Когда он замечал какой-то ориентир, мысленно возвращался к карте и лишний раз убеждался, что держит верное направление.
Иногда они перекидывались несколькими словами с мессиром Маноло, но больше молчали. Окружающий жутковатый пейзаж не располагал к беседе.
Очередной раз погрузившись в размышления, Каспар вспомнил свой дом в Ливене.