Те, кто не успевал, погибали или получали мучительные ожоги. Таких раненых приходилось приканчивать.
Когда смола прогорала, работы возобновлялись.
27
Солнце клонилось к закату, а напряжение на поле боя не спадало. Обстрелы булыжниками и ядрами чередовались с огненными налетами, когда катапульты-трапеции забрасывали уступы смоляными бомбами.
Почти все пространство перед западной стеной замка было усеяно камнями и круглыми ядрами, о которые то и дело запинались бегавшие под обстрелом строители. За всем этим неотрывно наблюдал де Гиссар, ему даже обед принесли на склон, где у них с Мюратом был организован штаб.
– Ты слышишь? – спросил граф
– Что, хозяин?
– Этот стук. Что это может быть?
– Да, хозяин, теперь слышу, – согласился Мюрат. – Возможно, они готовят новые болтушки. На этой стене их всего четыре.
– Возможно, – согласился де Гиссар. Болтушками называли специальные приспособления, которые могли сбрасывать со стен камни и зажигательные снаряды из просмоленной соломы, не подвергая своих солдат риску получить стрелу. Время болтушек наступало, когда противник подходил под самые стены, и их снаряды падали, едва перелетая через ров. – Возможно, это болтушки, но не готовят ли они очередной подарок?
– Может, восстанавливают что-то сгоревшее? Мы ведь видели, что был пожар.
– Хорошо, если так. Завтра утром нужно повторить лаву. Пусть уйгуны снова засыплют замок горящими стрелами, мы не должны отпускать их ни на шаг, чтобы они боялись нас еще сильнее.
– Мы можем предложить им кое-что получше зажженных стрел, хозяин, – улыбаясь, произнес Мюрат.
– Что же?
– Дымные веревки.
– А вот это ты здорово придумал! – поддержал де Гиссар главного тысячника. – Стены крепости высокие, ветер не скоро разгонит дым, и он выест им глаза.
– Они будут стрелять мимо и кашлять.
Дымными веревками называли скрученную в жгут ветошь, которую вымачивали в морской воде или моче, а затем высушивали. Когда такой жгут поджигали, он не горел открытым пламенем, а только тлел, распространяя жгучий белый дым. Люди со слабыми легкими кашляли от него до крови."
"Это было простое, но очень действенное оружие.
Пока де Гиссар и Мюрат строили планы на утро, в замке Марингер спешно велись строительные работы. Плотники трудились, сменяя друг друга – под присмотром шарц-архитектора собиралось невиданное доселе орудие. Называлось оно «Большая Берта» и представляло собой гигантскую баллисту с мачтой в пятьдесят футов длиной.
Более сорока лет «Большая Берта» в разобранном виде лежала в подземных арсеналах замка, дожидаясь своего часа. Эверхард фон Марингер, знавший о существовании этого орудия еще с юности, и не предполагал, что когда-нибудь будет вынужден пустить в ход «Большую Берту».