Выбор у него был невелик – попытаться повторить штурм, что казалось ему сейчас полной авантюрой, или обойти Марингер и отправиться дальше, чтобы вцепиться в замок Бренау.
Бренау принадлежал Эверхарду фон Бренау, жесткому и волевому человеку, который служил у герцога Ангулемского в должности начальника департамента расследований и дознаний. Именно от него зависело, как быстро развязывали языки пойманные королевские шпионы, наводнившие герцогство Ангулемское в последние годы.
Замок Марингер де Гиссар хотел взять лишь для того, чтобы прибавить к своим трофеям еще одну голову, и уж конечно не собирался жертвовать ради этого слишком большим числом солдат. С Бренау дело обстояло иначе. Под его стенами самозваный граф был готов не только положить армию, но и отдать свою жизнь, лишь бы только добраться до Эверхарда фон Бренау и его единственного наследника – именно последний отобрал титул и безбедную жизнь у безродного Рауля, который воспитывался в Бренау как будущий граф.
Нелегко начинать новую жизнь, если ты еще ребенок и привык к мысли, что будущее принадлежит тебе.
Над ним насмехались деревенские мальчишки – дети крепостных, его наказывали новые приемные родители, сначала с опаской, ведь еще недавно это был графский приемыш, а затем все охотнее и злее. Из него старались выбить всю графскую спесь и заставить согнуться, но, познав однажды власть и силу, отказаться от нее не так-то просто.
Раулю пришлось пройти через многое, прежде чем он понял: чтобы добиться уважения одних и вызывать страх у других, требуется переступить закон и проливать не скупясь чужую кровь. Этим он и занимался в годы своего становления, перебегая из одной шайки дорожных воров в другую, затем посчитал, что прибрежные разбойники куда серьезнее, и переметнулся к ним.
Вскоре Рауль смекнул, что даже в отряде самых удачливых разбойников жизнь рядового головореза немногим лучше крестьянской доли, если ты не главарь. После открытия этой истины и началось восхождение Рауля по ступеням разбойничьей иерархии.
Прежде чем прибрать к рукам все побережье, человек, назвавший себя графом де Гиссаром, прошел через множество междоусобных войн и мятежей, пережил не одно покушение и много раз сам наносил неожиданные удары по тем, кто ему доверял.
Граф знал, что снаружи, за тонкой стенкой шатра не находит себе места Мюрат. Он, как и его хозяин, ломал голову над тем, что предпринять дальше и как все это преподнести своим людям – они имели право знать, ради чего потеряли стольких товарищей. И хотя это была всего лишь игра в братство и равенство, однако игра необходимая.
– Мюрат! – позвал де Гиссар, и старший тысячник тотчас явился.
– Садись.
Мюрат присел на набитую шерстью подушку.