– Сырых, ваша милость?
– Давайте какие есть, нашему другу ждать невтерпеж. Кстати, что там с мясом? Вы, кажется, свининой нас угощать собирались?
– А-а-а… Э-э-э… – Стряпуха почему-то смутилась и уставила глаза в пол. – Работник еще не вернулся из деревни, ваша милость…
– Ладно, неси пока кур на блюде.
– Спасибо вам, ваша милость, – едва не прослезился Углук. – Вы всегда меня поддерживаете то корочкой хлеба, то вот – парой птичек.
– Мы же свои, Углук, и прекрасно понимаем, что без еды ты не боец.
– Вот-вот, ваша милость, не боец я без еды! А с едой я сильней баллисты!
– Мы это понимаем, вон даже Фундинул не против.
– Да чего уж там, – отмахнулся гном, сидевший на высоком стуле, болтая ногами. – Его болезнь давно известна. Неизлечим, это факт.
Появилась хозяйка с блюдом, и Углук поспешил ей навстречу.
Схватив горячих, только что из кипятка кур, он стал пожирать их с необыкновенной скоростью, не разбирая костей и слизывая с рук струящийся сок.
– Спасибо тебе, добрая женщина, – поблагодарил орк хозяйку, онемевшую от такого зрелища, вытер руки о ее передник и, обращаясь к Каспару, добавил: – Это для меня как глоток чистого воздуха, ваша милость!
– Представляю, сколько нужно кур, чтобы он надышался вволю, – не удержался от замечания гном, однако Углук не обратил на это внимания.
– Пойду на пост, чтобы ни одна блоха не проскочила…
40"
"Корзинщика Углук застал все в той же позе, тот сидел на возу обхватив колени и время от времени вылавливал из кармана драного полушубка крошки хлеба. Казалось, он мог просидеть так очень долго.
– Посматривай тут, а я трактир кругом обойду, – сказал орк.
– Эх, ваша милость, – лицо корзинщика страдальчески сморщилось, – хорошо бы нам поскорее отсюда уехать.
– Да ладно тебе, я только что двух кур съел недоваренных, сочные, слов нет! – Орк облизнулся. – Сейчас похлебка будет готова, и тебе достанется горяченького, небось которые сутки на хлебе сидишь.
Корзинщик вздохнул. Горяченького ему хотелось.
– Ну хорошо, ваша милость, я тут посижу, а вы уж смотрите в оба, мало ли что.
– Ладно, не боись, не таких обламывали, еще не хватало какого-то трактирщика опасаться.
С этими словами приободренный двумя курами скрылся за углом постройки.
Он прошел вдоль длинной стены, в которой были прорублены два окна. Окна эти были устроены довольно высоко – подальше от воров, стекла в них никогда не мылись.
Завернув за следующий угол, орк попал на задний двор, с одной стороны прикрытый трактиром, с другой – двумя сараями: большим и поменьше, очевидно курятником.
Двери в большой сарай оказались запертыми изнутри, а снаружи не было даже ручки. Орк попытался заглянуть в щель, но доски были набраны в паз, так что ничего разглядеть не удалось.