Его топор был обагрен кровью, а значит, драки он не избегал.
«А где, интересно, эльф?» – успел подумать Каспар. И в этот момент в воздухе пропела стрела и с глухим звуком вошла в грудь стоявшего рядом бандита.
Поняв, что нужно начинать, Каспар своим мечом достал еще двух зазевавшихся противников.
Снова пропела стрела, и кричавший громче других заводила схватился за горло.
Воры взревели и все разом бросились на ненавистного Каспара и еще более ненавистного герцога Ангулемского. Телохранители герцога заработали мечами, началась настоящая рубка.
К ворам со всех улиц бежало подкрепление.
К телохранителям герцога – тоже. Поле боя ширилось и распадалось на отдельные очаги противостояния.
Углук сумел раздобыть где-то факел и, держа его в левой руке, правой очень осторожно и избирательно наносил мечом удары, поскольку в тесноте и темноте можно было запросто ударить по своим.
Гном отсекал тех, кто пытался обойти Углука с левого фланга. Бертран держал правый фланг.
Над головами оборонявшихся продолжали лететь стрелы, безошибочно находя свои цели. Ими становились те, кто пытался организовать толпу оборванцев и воров и превратить их в войско.
Каспару приходилось нелегко. Помимо исступленно бросавшихся на него врагов, которым, видимо, заплатили за его персональное убийство, требовалось сдерживать герцога, который поднял потерянный кем-то меч и пытался принять участие в битве.
Его гибель не входила в планы Каспара Фрая, поскольку именно герцог платил за экспедицию. И хотя Фрай в ней не особенно нуждался, ему было жалко тех средств, которые он потратил на приготовления. Да и настроился он на этот поход – тут уж ничего не скажешь.
Вскоре в битве наметился перелом. Хорошо вооруженные и обученные наемники герцога и его телохранители опрокинули армию оборванцев, и те начали отступать.
Каспар не участвовал в преследовании врагов. Он остался возле герцога и не сводил глаз с валявшихся на мостовой бандитов. Мало ли что – вдруг кто-нибудь из раненых метнет нож или четырехгранное шило. По личному опыту Каспар знал, что бродяги делали это очень метко.
Неожиданно один из стоявших неподалеку людей, которого Фрай ошибочно принял за закутавшегося в плащ телохранителя, вскинул руку со смертельной трубой.
«Кривой!» – промелькнуло в голове Каспара, но времени, чтобы сделать несколько шагов и взбить оружие, уже не было. Фрай вспомнил про «дракона», но понял, что все равно не успевает. Пришлось спустить «собачку» из неудобного положения – от бедра, однако выстрел оказался точен.
Голова Кривого дернулась, он успел выстрелить в ответ, но его дротик унесся в ночное небо.
29
Спустя полчаса Каспар, герцог и мессир Маноло сидели в одном из уцелевших номеров, который был любезно предоставлен герцогу хозяином гостиницы.