В темном подъезде дрожал лишь шепот приближающегося капота машины. Я пряталась за краем капюшона, глаза сквозь тонкие стёкла зажмурены от ослепляющего света. Слабый щебет Лори из соседней квартиры напоминал мне о жизни за стенами этого дома. Внутри чувствовалася как бы невидимая хватка, и я знала, что не буду в безопасности до тех пор, пока не выйду за эти двери....
После того, как предупредим моих родителей, сразу же направимся к твоему дому и узнаем у отца, где можно найти твою маму.
Мы продолжали бежать так быстро, как только могли. Но редкие возгласы преследователей нас никак не оставляли.
Я замешкалась, не понимая, как действовать дальше. Чтобы скрыться, нам нужно было выбежать из леса на дорогу и, обернувшись в людей, добежать до дома. Действовать иначе было нельзя, ведь, не сменив облик, мы не оборвем звериный след и приведем Дьявиров прямиком ко мне в дом, где всех нас будет ожидать жестокая расправа.
Но для того, чтобы действовать по моему плану, нам был необходим запас времени, которого у нас катастрофически не хватало. Ведь Дьявиры, судя по всему, не уступали по скорости нашим пумам.
Говорить Шейну о своем смятении было бессмысленно. Сейчас он не мог дать хоть какой-то совет, или обсудить со мной решение.
Находясь уже неподалеку от родительского дома, я сделала свое последнее обращение к ним:
— Мама, папа, это Кэс. Мы на окраине леса вблизи нашего дома. Дьявиры совсем близко, мы не успеем скрыться от них. Но я не хочу, чтобы вы подвергали себя опасности. Пожалуйста, не приходите. Их две дюжины, не меньше. Даже вместе нам не справиться с ними, вы сами это понимаете.
Слезы навернулись на глаза от мысли, что это последние минуты моей жизни. Я не хотела умирать, не попрощавшись с Шейном. Замедлив темп, чтобы Шейн обратил на меня внимание, я полностью остановилась и обернулась в человека. Шейн тут же последовал моему примеру и ошеломленно прошептал:
— Кэс, что ты делаешь?
— Нам некуда бежать, они все равно найдут нас, — обреченно покачала головой. — Все кончено.
— Моя Кэсси, — он крепко-крепко прижал меня к своей груди и уткнулся лицом в макушку. — Я рад, что могу взглянуть на тебя в последний раз, — он обхватил ладонями мои лицо и притянул к своему. — Но я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить этим тварям причинить тебе боль.
