В темном подъезде дрожал лишь шепот приближающегося капота машины. Я пряталась за краем капюшона, глаза сквозь тонкие стёкла зажмурены от ослепляющего света. Слабый щебет Лори из соседней квартиры напоминал мне о жизни за стенами этого дома. Внутри чувствовалася как бы невидимая хватка, и я знала, что не буду в безопасности до тех пор, пока не выйду за эти двери....
Раз уж сказать я ничего не могла, то нужно было хотя бы продемонстрировать, какое решение поддерживаю.
— Что ж, ладно, — всплеснула руками мама. — Будь по-вашему, раз я в меньшинстве.
— Тогда нужно скорее собираться, — заключил отец. — Нам лучше передвигаться только ночью, а на улице уже темнеет. Не стоит терять время.
Перед дальней дорогой мама накормила нас плотным ужином, ведь после этого еда нам светила еще нескоро. По крайней мере, мне.
Для родителей уже было не в новинку есть сырое мясо только что убитых зверей.
Когда все были готовы отправляться в путь, отец вышел во двор на разведку. Нужно было убедиться, нет ли поблизости соседей или случайных прохожих.
Удостоверившись в безопасности, он подал условленный сигнал, и я, выскочив из дома, побежала прямиком в лес.
Вскоре родители оказались рядом со мной и в один миг перекинулись в пум — черную и белую. И теперь мы были полностью готовы отправляться в путь.
Отец бежал впереди, как глава семьи и предводитель нашей небольшой стаи, указывая нам дорогу. За ним следовала я, а позади была мама.
Для меня было удивительным то, что папа знал, куда бежать. Пусть даже примерно, но знал.
Как ему это удается? Как он понимает, где север, или юг? У него встроенный навигатор? Или, на худой конец, компас? Раз так, то почему в мои настройки даже этого не добавили?!
Вокруг мелькали бесчисленные и нескончаемые деревья.
Усталость в обличии пумы не ощущалась достаточно длительное время, но всему был предел. Спустя несколько часов непрерывного бега лапы гудели, а дыхание сбивалось. Но судя по тому, что за все это время отец ни капли не замедлил темп, устала только я.
Взяв волю в кулак, я продолжала бежать. Но с каждой милей мне становилось все хуже и хуже, хотелось плакать от бессилия.
— Да остановись ты уже! — взмолилась я в своем разуме.
И в тот же миг отец обернулся на меня и так резко остановился, что я даже врезалась в него. Он повернулся ко мне и стал пристально разглядывать. По всей видимости все же решил проверить, как я себя чувствую после столь длительного забега.
Я радостно разлеглась на снегу, переводя дыхание. А отец по-прежнему не отводил от меня взгляда, и это становилось уже подозрительно.
