Автор
Утро светлого офиса под сенью старой здешней крыши. Николай расчесывает выбивающуюся прядь, когда телефон дребезжит впервые за неделю. Генеральный директор снова погружен в океан деловых звонков и непредсказуемых приглашений. Каждое сообщение — это шанс на новую карьерную ступень, даже если он не знает, что именно ожидают от него на другом конце провода....
— А ты вообще что за чмо?!
Одно быстрое движение, и Николай уже одной рукой держал его за грудки.
— Пошел отсюда.
Тряхнул и оттолкнул в сторону.
— Я отец... У меня права!.. — Лева пыхтел. — Я буду в органы... опеки!
— С правами мы разберемся, — жестко отрезал Николай.
А после тронул Леру за плечо и повел к подъезду.
***
Неподалеку стоял автомобиль.
Человек, сидевший в нем, набрал контакт и спросил:
— Нам вмешаться, Владимир Янович?
Владимир Янович, следивший за ситуацией по камере, проговорил:
— Нет. Пока не нужно.
Глава 11
Как они заходили в подъезд, как ехали потом в лифте, Лера почти не помнила. Она ног под собой не чувствовала, так было стыдно, что ее директор все это слышал. Когда подошли к двери, отперла ключом и проговорила:
— Проходите, пожалуйста, Николай Павлович.
Глаз не могла поднять, думала, он сейчас уйдет. Однако он вошел, огляделся, положил пакет на обувницу и стал стаскивать туфли. Она смутилась, ее стало заливать жаром, сердце заколотилось. Чувствуя, что румянец расползается на все лицо, Лера кинулась быстро раздевать маленького Колю и, запинаясь, пробормотала:
— Ой, не надо снимать, что вы.
А он ответил просто:
— Боюсь натоптать.
И так и остался стоять в носках. Тапки своего бывшего мужа (те, которые тот не забрал по причине древности и негодности) она бы ни за что ему не решилась предложить. Но так стоять и пялиться на него тоже было нельзя. Тем более что мужчина стал снимать верхнюю одежду и пиджак и пристраивать все это на вешалку, а сам остался в светлой рубашке.
Лера опомнилась, быстро отправила малыша в комнату:
— Беги.
Сразу же сняла курточку и разулась сама и попыталась выдавить улыбку, приглашая мужчину в кухню:
— Прошу, проходите.
***
Николай видел, что она взволнована, стесняется и чуть не плачет. В другое время он бы, наверное, ушел, чтобы не смущать девушку еще больше. Но не в этот раз. Когда где-то рядом ошивается этот урод. Ее бывший. Он считал, что просто обязан защитить ее и успокоить.
Сейчас, идя за Лерой следом в кухню, он молчал, понимая, что ей не до разговоров. А она прошла вперед, включила чайник и обернулась к нему:
— Будете чаю?
— Кхмм, — прокашлялся Коля. — Буду, спасибо.
После проглоченной пиццы он был точно не против.
— Хорошо, — она бледно улыбнулась и стала возиться с чашками. Потом вдруг обернулась.
— А может, поужинаете? — и тут же нахмурилась. — Точно! Вы поужинайте пока, а я заправлю машинку.
