В любом другом случае использование дачи в качестве базы отпадало.
Просчитали варианты, подготовились, окружили двухэтажный коттедж за глухим забором, и Панкрат начал осуществлять свой план.
В шесть часов вечера к воротам дачи подкатил мотоцикл, реквизированный Воробьевым у Егора Крутова после разборки с наблюдателями, и водитель пару раз бибикнул, вызывая сторожа. Ничего не подозревающий белобрысый соннолицый качок приоткрыл калитку, окинул мотоциклиста равнодушным взглядом и, разморенный жарой, лениво осведомился:
— Чего надо?
Карабин он так с плеча и не снял.
— Позови Сергеича, — сказал мотоциклист (Миша Ларин), — я за цементом еду, надо узнать, сколько привезти. И будь другом, дай сигарету.
То, что одного из строителей звали Сергеичем, «мстители» узнали после часового наблюдения за территорией дачи, услышав их неспешные разговоры.
Сторож достал сигареты, одной рукой ловко выщелкнул одну, подал Михаилу.
— Откуда ты взялся? Я тебя раньше не видел. Бык еще одну бригаду взял?
— Нет, — выпустил струю дыма Ларин, — решил эту заменить.
Нападения сторож не ожидал, и хотя мышечный каркас имел солидный, все же точного удара в солнечное сплетение не выдержал: выронил ружье, охнул, сел на корточки, выпучив глаза и держась за живот. Потом дернулся было к ружью и замер: Ларин приставил ему ко лбу пистолет, сказал негромко:
— Как звать-то?
— Сидоров… Серж…
— Кричать будешь, Сидоров Серж?
— Не-е…
— Вот и отлично. Привяжи собаку, веди меня в апартаменты и не оглядывайся.
Михаил подобрал ружье, помахал рукой, подзывая остальных «мстителей», и повел ничего не соображавшего парня к великолепному коттеджу из красного кирпича, с вычурными фронтонами, колоннами и карнизами. Собака было рванулась к незнакомцу, но сторож остановил ее окриком и привязал за ошейник к будке.
Со строителями справились без шума, легко, просто загнали в почти законченную баню-сауну и заперли дверь. Лишь спустя минуту после этого обалдевшие мужики опомнились, начали ломиться в дверь, кричать, и Родиону пришлось пригрозить:
— А ну тихо! Сожгу вместе с баней к чертовой матери!
Стук и крики прекратились, наступила тишина, строители сообразили, что ими занялись серьезные люди."
"Сторожа допрашивал сам Воробьев, после чего запер парня вместе со строителями. Ситуация складывалась благоприятная. Хозяин дачи, некто Аркадий Шанталинский, заместитель мэра Брянска, появлялся под Николаевкой редко, раз в месяц, и последний раз отметился на строительстве всего четыре дня назад. Бык, о котором упомянул сторож дачи, был прорабом на стройке, но посещал дачу не чаще раза в неделю, и последний его визит совпал с визитом Шанталинского, то есть ждать его следовало не раньше, чем через три дня.