— Ах ты, ироды, супостаты, варнаки, такой мушкет унесли! — Осип понизил голос. — Загляни в погреб, за кадку с капустой.
Выйдя из больницы, Елизавета, задумчивая и рассеянная, не ответила на какой-то пустяковый вопрос Крутова, и тот проворчал себе под нос:
— Вот пень старый, нашел-таки, чем испортить настроение…
— Я на него не сержусь, — возразила Лиза, — его можно понять: замужняя баба цепляется к неженатому мужику. Да и другие родственники твои так думают.
— Они же не знают, что ты не живешь с мужем.
— Если бы и знали, все равно смотрели бы косо. Но я же не виновата… — Глаза Елизаветы подозрительно заблестели.
Егор остановился, поцеловал ее в каждый глаз на виду у прохожих, достал платок и мягко вытер глаза.
— Главное, что думаю я. Так ведь?
Лиза улыбнулась, кивнула, забралась в машину, и Егор вырулил за околицу Фошни.
Вскоре показались Ковали.
Егор медленно проехал по «главной» улице деревни, приглядываясь к знакомому пейзажу, прислушиваясь больше не к тишине, а к своим ощущениям, ничего особенного не уловил и остановил джип у ворот дома.
— Зайдешь к своим?
— А ты как думал? Мне же собраться надо. Ты серьезно задумал уехать отсюда в столицу… вместе со мной?
Крутов медленно повернул голову к девушке, так же медленно привлек ее к себе, поцеловал в губы с властной непреклонностью, открыл ей дверь.
— Выметайся, жду через час!
И было это исполнено и сказано с такой твердостью и силой, что Елизавета засмеялась, обхватила голову Егора руками, поцеловала его сама и легко выскочила из машины.
— Слушаю и повинуюсь, мой повелитель! За тобой — хоть на край света!
Крутов проводил ее взглядом, открыл ворота. Загнал джип во двор, обошел дом кругом, внимательно присматриваясь к чужим следам, постоял на огороде, прислушиваясь к шепоту интуиции, ничего подозрительного не заметил и вернулся. Шел седьмой час вечера, когда он наконец переступил порог своего дома.
* * *Елизавета пришла даже раньше, чем ждал Егор, задумчивая и чем-то огорченная.
— С родителями поссорилась? — догадался Крутов, отнимая у нее сумку и чемодан.
Лиза кивнула, присела на диван, одетая по-дорожному в джинсы, футболку и кроссовки.
— Отец накричал… мама никогда меня не ругала.
— За что накричал-то? Не глянулся я ему?
— Дело не в тебе, а во мне. Дура я набитая, что бросаю такого богатого и всеми уважаемого человека, как Георгий. И чего мне не хватает?
— И чего тебе не хватает?
Елизавета подняла на Крутова грустные глаза, некоторое время они смотрели друг на друга, ничего больше не видя, и начали целоваться.