Какая же формация вам кажется более прогрессивной, чем ныне существующая? Коммунистическая?
— Диктатура на базе коммунистических отношений. До сих пор идеалы коммунизма извращались всеми, кто приходил к власти, мы этого не допустим.
— Что ж, отличная идея. Можете сказать, чья?
— Существует председатель РВС…
— Джехангир?
Дубневич с неподдельным интересом посмотрел на малоподвижное лицо Ираклия.
— Вы знаете Джехангира? Браво! Но Мстислав Калинович — всего лишь командующий Легионом в масштабе государства, председатель Реввоенсовета — другой человек.
— А вы какое занимаете место в иерархии РВС?
— Я командую бригадой Легиона в Брянской области, имею звание генерала.
— Поздравляю. И зачем вы мне все это рассказываете, генерал? Надеетесь на сотрудничество? Вербуете?
Дубневич покачал головой.
— Еще день назад я бы предложил тебе сотрудничать с нами, полковник. Но обстоятельства изменились. Благодаря вмешательству «мстителей» и полковника Крутова в наши местные разборки наметилась нежелательная утечка информации о деятельности объекта…
— Лаборатории?
— Приходится принимать меры.
— То есть вызывать службу ликвидации?
— Мы называем ее командой «зачистки».
— Возглавляете команду тоже вы?
— Если этого требуют обстоятельства.
— Так что же, у меня нет никаких шансов? И вас не остановит, что я — полковник военной контрразведки ФСБ?
— Боюсь, что нет. Ведь вы просто исчезнете, а уж мы постараемся, чтобы тело не нашли.
— А если я соглашусь работать на вас?
Дубневич пристально глянул в глаза Федотова. Было видно, что он колеблется, что-то решает в уме.
— Хорошо, допустим, я сведу тебя с человеком, который решит твою судьбу, но только сначала ты отдашь мне похищенный «глушак» и представишь всю информацию о своей работе здесь.
— Тогда извольте выслушать встречные условия, генерал. Прежде всего вы отпускаете моих людей, сводите меня с тем человеком, от которого зависит моя судьба, а уж потом я отдам «глушак» и все остальное. Вы же понимаете, что без надежных гарантий такие сделки не совершаются.
Дубневич встал, навис горой над столом, сузил глаза."
"— Вот что, полковник, тут я решаю, что надо делать в первую очередь, а что во вторую. Или ты подчиняешься, или…
— Понял, беру возражения назад. Придется верить вам на слово. — Ираклий встал, опять сцепил руки на затылке. — Пойдемте.
— Куда? — насторожился Дубневич, приподнимая дуло «глушака».
— Что ж вы думаете, я прячу такие важные улики, как «глушак», в офисе? Он у меня в тайнике, ждет посыльного.
Ираклий, не дожидаясь ответа полковника, двинулся к двери кабинета. Дубневич в нерешительности шагнул следом, и это промедление стоило ему победы. Что случилось, он так и не понял.