Думаю, он не станет наказывать тех, кто радеет за отечество и создал такую мощную и оперативную службу, как Легион, во имя возрождения былого могущества России.
Крутов покачал головой.
— Слова, учитель. Даже в случае узаконивания Легиона я работать в нем не хочу."
"— Не спеши с выводами, полковник. Давай зайдем с другой стороны. Ты знаешь, что ни в одной стране мира нет такой крутой кривой смертности, как в России? Особенно это касается мужчин трудоспособного возраста. Они гибнут от несчастных случаев, травм, отравлений, нелепых случайностей, аварий. Если в странах Европы по этим причинам в мир иной отправляются около пяти процентов общего количества умерших, то в России — до тридцати процентов.
— Ну и о чем это говорит?
— О целенаправленном воздействии. Легион и нужен для того, чтобы это воздействие прекратить.
— Благими намерениями устлана дорога в ад…
— Идем дальше. Ситуация в стране, когда человеку противостоит огромная, жестокая, коррумпированная бюрократическая система, уродующая рынок, подминающая все общественные отношения, надо менять. Государство снова встает над личностью, а собственность превращается в добычу властных структур. Ты это понимаешь?
Крутов молчал. С этими положениями он был согласен, но ждал продолжения.
— Доколе будем мириться с тем, что идет разграбление госсобственности государственными же чиновниками? С номенклатурной приватизацией? С продажей земли не ее реальным хозяевам, а тем, кто имеет деньги? С тем, что объемы производства как не росли, так и не растут, в то время как усугубились проблемы занятости? Но бог с ними, с финансово-экономическими и социальными проблемами, в конце концов, они решаемы. Но есть вещи куда более глобальные.
Джехангир замолчал и поправил под волосами дужку мини-рации, он тоже, оказывается, носил ее на себе, мельком посмотрел на притихшего Егора.
— Твои вертолеты в Жуковке захвачены моими людьми. Это к сведению. Ты меня слушаешь?
Егор кивнул.
— Тогда о наиболее важном. Деятельность отдельных политических фигур и партий привела в России к тому, что слово «демократия» превратилось в синоним антигосударственности, антинародности. Исторический путь России, ее святыни оплевываются, советский период истории страны вообще растаптывается, хотя именно при нем были созданы великие произведения искусства, литературы и кино. И, наконец, пощечины России стали наносить даже те, кто зависим от нее на все сто процентов. Как можно терпеть, когда великую империю ставит на колени какая-то «банановая республика»?! Нефтяная, грязная, бандитская Чечня?!
Джехангир замолк, глядя на застывшее лицо Крутова. Тот шевельнулся.
— Войну в Чечне развязали политики, греющие на ней руки, а не чеченский народ.
— И такие же политики сели на ее престол.