Автор
В динамичном боевике "Катарсис. Том 1", героям предстоит преодолеть невообразимые трудности на фантастическом объекте. Накинутый на каждого участника спецкостюм «киборг» с шлемом, не пропускающим звуки, позволяет держать связь с остальными членами группы в пределах двух километров. Враги уже начали свою атаку, и на первый этаж группы стремительно наводнится ордой противника — теперь каждый должен действовать быстро и точно для выживания....
Подоспела картошка, потом Марат принес противень с распространяющими оглушительный аромат курами, Сергей закончил готовить салаты — он не только умел искусно кидать кинжалы, но и мог этими кинжалами нарезать любой овощ на ломти любой толщины, — заработали челюсти.
— Куда собрался? — спросил Зубко, кивая на сумки.
— На родину, — ответил Крутов, переживая удивительное чувство единения. — Брянская область, Жуковский район, деревня Ковали. Почти вся деревня — родственники, тетки и дядьки.
— А потом?
— А потом суп с котом, — вмешался Балязин.
— Его опыт слишком специфичен, чтобы он мог устроиться без напряга, — возразил Костя Морозов, прозванный Кокой за чубчик надо лбом. — Разве что в охранные структуры. Только не думаю, чтобы командир согласился охранять пивзавод или частную контору. Я правильно думаю, Егор Лукич?"
"— Когда ты успел стать таким мудрым? — удивился Зубко.
Крутов улыбнулся.
— Может быть, ты и прав, философ. Только я теперь исповедую другую религию. Один мудрец[2] изрек: «Вчера я был умным, вот почему хотел изменить мир. Сегодня я мудр, вот почему меняю себя».
Морозов, а за ним и остальные, зааплодировали. Кроме Вохи — Владимира Васильева. Этот тихий с виду парень, мастер ниндзюцу и адепт философии дао, видел дальше других и не верил в особый путь бывшего майора безопасности. Крутов перехватил его взгляд и понял, что его личные сомнения, спрятанные в глубине души вопреки высказанной уверенности, имеют под собой основания. Мир вокруг был слишком жесток и неблагополучен, чтобы разрешить индивидууму жить спокойно в своей личной экологической нише.
Среди гостей разгорелся спор, должен ли хозяин искать справедливость и восстанавливаться в рядах спецназа. Спорили недолго, пока не надоело Балязину. Перекрывая гвалт и смех, он рявкнул:
— Прекратить бардак! Всем упасть и отжаться!
Смех вспыхнул с новой силой, и спор прекратился.
