И даже если инструкторы Родиона, обучавшие его ораторскому искусству, добивались лишь эффекта достоверности, то информация, вложенная ими в уста Кокушкина, вполне соответствовала мировоззрению самого Панкрата.
— Я знал, что придет время, и ты поймешь, что не можешь оставаться в стороне, — сказал Родион, уловив перемену в настроении бывшего командира. — Твое место — среди нас. А за жену и детей не беспокойся, мы их прикроем.
— Пошли спать, — открыл дверцу машины Панкрат. — Уже поздно.
— Спасибо, командир, но мы поедем. Надо к рассвету попасть еще в одно место, я ведь порученец. А двое моих людей останутся.
— Так зови их.
— Не надо, чтобы парней видели с тобой вместе. У них есть где остановиться, а завтра утром они приступят к исполнению обязанностей.
— Хоть покажи, как они выглядят, — сердито буркнул Панкрат. — Я же могу принять их за легионеров ЛООС или за бандитов и кончить.
— Вот тебе рация. — Родион протянул Воробьеву толстый карандаш с сеточкой микрофона на торце. — Они позовут тебя сами и доложат, где расположились. Разглядишь. Ну прощай, командир.
Они обменялись рукопожатиями, Родион махнул рукой Пете, и они исчезли за воротами. Панкрат проводил их глазами, прислушался к долетавшим из центра города звукам и пошел спать. Мысли, приходящие в голову, отражали его смятенно-растерянное состояние. Не верить Родиону у него не было причин, но тот слишком разительно изменился, чтобы ему во всем можно было доверять. И все же Панкрат почувствовал облегчение: одно дело — крутиться в тисках обстоятельств одному, совсем другое — ощущать за спиной мощную поддержку.
* * *Два дня Панкрат ездил на работу в тревоге за своих близких, предельно собранный и готовый к появлению непрошеных гостей. Парней Родиона он вычислил еще в понедельник утром, до их доклада по рации, и дал приказ обоим следовать не за ним, а за женой и детьми. Парни покочевряжились слегка, имея задание подстраховывать его, но смирились, когда Панкрат пообещал им «повыкалывать моргалы». Правда, на помощь этих наблюдателей надеяться особо не приходилось, уж слишком демонстративно они работали, словно играли в увлекательную игру, в то время как к слежке следует относиться как к сложной и тонкой работе, но, с другой стороны, тот, кто захотел бы повторить нападение на семью Воробьевых, должен был призадуматься, наткнувшись на сопровождение, и какое-то время не предпринимать активных действий. Успокаивая себя таким образом, Панкрат продолжал тренировать охранников разных ведомств города в спортзале, где его хотели «поучить жизни», а также читать лекции по теории безопасности молодым бизнесменам.