— Боливак?
— Боливак и суев — лишь части живы, но и они требуют такой духовной чистоты, что овладеть ими способны единицы из десятков тысяч мастеров рукопашного боя.
— Вы владеете?
— О нет, — засмеялась Мария, «просвечивая» Крутова «прожектором» своей пси-энергетики. — Жива — настоящее искусство, и дается оно немногим. А я всего лишь Ходок, женщина… берегиня. Мое оружие специфично.
Глаза гостьи наполнились тьмой, и в голове Крутова вспыхнуло желание броситься на нее, сорвать с нее одежду, обнять, зацеловать… Лишь невероятным усилием воли ему удалось разозлиться и справиться с собой.
В глубине глаз гостьи протаяли удивление и интерес.
— Вы сильный человек, Егор Лукич. Похоже, архимандрит в вас не ошибся. Но вам нужен спутник, вернее, спутница…
— Берегиня у меня уже есть, — стиснул зубы Крутов, чтобы не выругаться. Успокоил сердце, дыхание, продолжая держать мысленный блок. Однако близость красивой, необычайно сильной и притягательной женщины продолжала кружить ему голову, и означало это, что он почти целиком находится в ее власти. Образ Елизаветы всплыл в памяти лишь один раз и растаял под натиском чар гостьи. Держался Егор в настоящий момент только на самолюбии.
— А если этот выбор неверен?"
"Глаза Марии снова вспыхнули дивным светом. Крутова буквально обожгло желание плоти, повлекшее его к женщине, туман безумия заполнил голову, и, уже вставая с кресла, чтобы броситься к ней, он инстинктивно схватился рукой за кармашек рубашки на груди, где лежало подаренное Елизаветой куриное перышко. Руку свело, как от удара током. Разряд неведомой энергии пронзил тело от ладони — через сердце — до кончиков пальцев на ногах и оставил в пустоте головы тихий стеклянный звон. Все стало на места. Крутов отрезвел, почувствовав облегчение и стыд, смущенно улыбнулся, встречая заинтересованно-недоверчивый взгляд Марии, пробормотал:
— Я принесу сливки…
— Не стоит, — покачала она головой, с откровенной прямотой разглядывая его порозовевшее лицо. — Мне надо было догадаться. Ваша жена подарила вам любовный оберег? Славно…
Беззвучно произнеся ругательство, но продолжая улыбаться, Крутов сходил на кухню, плеснул в лицо ледяной воды, достал сливки и минеральную воду, вернулся в гостиную.
— Кофе со сливками вкуснее, рекомендую. Так что вас все-таки привело к нам? — Он намеренно подчеркнул последние слова: «к нам».
Она поняла.
— Мне очень жаль, Витязь, что мы не встретились раньше. Но по Замыслу Предиктора я — ваша берегиня, и вам все равно придется решать, оставаться ли с ней… исполняющей личную волю архимандрита, или со мной, давно соединенной с вами астральным шнуром. Воину требуется настоящая берегиня, таков закон, а мы не вольны его отменять.