Едва рассвело, когда машина «Скорой помощи» с заляпанными грязью номерами, вопя сиреной, с включенной мигалкой подлетела к дачному поселку, имеющему свою охрану на входе, и высунувшийся из кабины Воробьев заорал на выскочившего в одних спортивных штанах охранника:
— Открывай быстрей! Где тут дача депутата Мананникова? У него сердечный приступ!
Обалдевший охранник открыл ворота, махнул рукой вправо, где стояла дача «сердечника», и, спохватившись, потрусил к себе в избушку охраны. Если бы он не поверил «медикам» и начал требовать пропуск или документы, «санитары» готовы были выскочить и уговорить его, но все обошлось.
Точно так же «медики» действовали и дальше.
Панкрат остановил машину у ворот дачи депутата, посигналил, рявкнул сиреной, и когда открылась дверь в заборе рядом с воротами, высунулся из кабины и закричал дурным голосом:
— Открывай, чего вылупился!
— В чем дело? — растерялся охранник в стандартном омоновском камуфляже, молодой щекастый парень.
— Вот пень! Ты что, не знаешь, что у хозяина приступ?! Давай быстрей, а то помрет, а на нас спишут, что не успели.
— К-какой приступ? К-кто помрет?! — в изумлении вытаращился парень.
— «Двойка», вперед! — скомандовал Панкрат, отвернувшись.
И тотчас же задние дверцы «рафика» распахнулись и на землю спрыгнули «санитары» с носилками, а с другой стороны вышел «врач» в белом халате, с чемоданчиком в руке, роль которого играл толстый Прошин, наклеивший бородку и усы.
— Э, милейший, нельзя ли побыстрей? Мы по вызову. Это ведь дача Эммануила Леонидовича Мананникова?
— Его. — Охранник перевел взгляд с «врача» на «санитаров» и обратно, заколебался. — Но мне ничего… у нас тихо… все спят…
— Открывайте, разберемся.
— Кто там, Антонов? — послышался чей-то приближающийся голос.
Охранник оглянулся.
— Да вот тут «Скорая» приехала, говорит — по вызову, будто бы у Эммы… у Эммануила приступ сердечный…
К воротам вышел еще один охранник, постарше, с полосками сержанта на рукаве куртки, оглядел «медицинскую бригаду».
— Чего шумим, граждане врачи? Что случилось?
— «Тройка», пошел! — бросил Панкрат в микрофон рации, склонившись в кабину так, чтобы этого никто не услышал.
— Мы получили вызов, — начал объяснять «врач» Прошин, — что у вас сердечный приступ…
— Я здоров, — флегматично перебил его верзила-сержант.
— Ну у вашего хозяина, господина Мананникова. Вот, тридцать две минуты назад мы выехали, у меня запись…
— Хватит лясы точить! — возмутился Панкрат, включая двигатель; это был сигнал к действию. — Мужик сейчас помрет, а вы тут рассусоливаете! Открывай ворота!
Охранники переглянулись и в ту же секунду были скручены «санитарами», словно невзначай подошедшими ближе, повалены на землю и связаны.