И все же Ираклий верил, что сможет это сделать. Верил и ждал, что ему помогут.
Где-то вверху раздался тонкий птичий вскрик.
Он поднял голову.
Сквозь ураганно несущиеся струи облаков прорвалась ослепительно белая точка, приблизилась, превращаясь в изумительно красивую белую птицу с черным хвостом и черными перьями на концах крыльев. Птица спикировала на макушку скалы и превратилась в женщину невиданной красоты с распущенными черными волосами и черными глазами. Алые губы ее раскрылись:
— Не меня ли ждешь, герой?
— Кто ты? — обрел дар речи Ираклий.
— Я птица Сирин. Не побоишься принять от меня помощь?
Сирин — темная птица, вспомнил Ираклий славянский миф, олицетворение темной силы, посланница властелина подземного мира. От головы до пояса она — женщина несравненной красоты, от пояса и ниже — птица. Кто послушает ее голос, забывает обо всем на свете, и нет сил, способных заставить его не слушать Сирин, а смерть для него в этот миг — истинное блаженство!
— Не побоюсь, — храбро ответил Ираклий. — Я ждал тебя.
— А если мифы не лгут и тебя ждет смерть?
— Значит, такова моя судьба.
— Зачем ты здесь? — Женщина-птица приблизилась.
Ираклий зачарованно разглядывал ее, любуясь необычной «ведьминой» красотой, изумительной пластикой движений, руками, летающими во время разговора, превращающимися в крылья и обратно, необыкновенно гибким станом, походкой, вызывающе женственной, сексуальной и в то же время свободной, горделивой. В живых дразнящих глазах женщины искрился такой властный призыв, что Ираклий рванулся к ней… и почувствовал, что ноги наконец вырвались из скалы, обрели былую упругость, подвижность и силу.
— Зачем ты здесь, герой? — повторила вопрос Сирин.
Ираклий очнулся, нахмурился, подошел к краю обрыва, показал вниз рукой:
— Видишь?
Посреди зеленого моря тайги чернела угрюмая клякса болота с частоколом мертвых серых деревьев. Сирин присмотрелась к болоту, на ее прекрасное лицо легла тень.
— «Печать Сатаны»…
— Да, — согласился Ираклий, — можно сказать и так — «печать Сатаны». Это секретный объект Легиона, где рождается новое страшное оружие. Поможешь мне его уничтожить?
Женщина-птица некоторое время рассматривала болото, повернула голову к Ираклию, в глазах ее протаяла необидная насмешка.
— Я ведь — сила темная, не боишься потерять больше, чем найти? Вдруг я попрошу взамен душу?
— Проси, — хрипло проговорил Ираклий.
Сирин улыбнулась.
— Храбрость — не синоним мудрости. Я помогу тебе, жди. — Она вдруг обожгла губы Ираклия поцелуем, отступила на шаг, превратилась в птицу и сорвалась со скалы вниз, сделала вираж, унеслась в облака.
— Жди, герой… — послышался ее птичий голос.