Непривычное ощущение тепла ласковой волной прокатилось по телу. Алена улыбнулась во сне, закрыв глаза. Это были яркие откровенные сны, которых она обычно не видит. "А почему бы и нет? — подумала она. Все равно это только сон." Потомок Темного Лорда вдруг оказался совсем рядом, его ладонь теплая и уверенная на её теле....
Клянусь Адигором, я готов душу заложить за достойный чай. И еще, Аилен… Аф-тяф!
Аилен еще ни разу не видела, настолько оскорбленной собаки. Тяжело вздохнув, она закинула торбу на плечо и подхватила Песьего лорда под белоснежное пузико.
«Хорошо еще, что вторую торбу Лиар забрал к себе. Интересно, как у него там, в амулете?»
Удержать полностью особачившегося Гектора в руках было весьма и весьма нетривиальной задачей. Он ворчал, вертелся, отвлекался на кошек и облаивал разряженных в пух и прах дам.
— Усмири свою псину,— презрительно оттопырила губу одна из облаянных дам.
— Я Аилен Красс,— в тон ей ответила Аленка. — Ведьма-отшельница с Седого Полуострова. Если мой пес рычит на тебя, значит, с тобой не все в порядке.
— От нее пахнет запрещенным зельем, — выдохнул вернувшийся в сознание Гектор.
Аленка тут же шумно принюхалась, воображая себя Бабой-Ягой из советских сказок и мерзким голосом добавила:
— Балуешься запретными отварами?
Дама побледнела как мел и поспешно извинилась. После чего заискивающе поинтересовалась, не подсказать ли госпоже отшельнице что-нибудь.
— Я уже не отшельница, — с достоинством ответила Аленка. — Срок моего одиночества вышел. Сейчас я хочу лучший чай, лучшую еду. И дом. Да, я определенно хочу снять особняк.
— Я провожу вас, госпожа Красс… — дама растянула густо накрашенные губы в улыбке. — И если позволите, то я бы и сама не отказалась от чашечки чая.
Аленка, входя в образ придурковатой и вредной ведьмы, хмыкнула:
— Хорошо, не обеднею.
Благородная дама поперхнулась, но ничего не сказала.
— Прошу простить мне мое невежество. Я совершенно забыла представиться. Я Лисбет Куар. Жена того самого Куара.
— А я бывшая отшельница, — хмыкнула Аленка, — и не знаю, чем знаменит твой муж.
Памятуя о манере общения Гектора, она не стала заморачиваться и обращалась к знатной даме, то есть, к знатной госпоже, по-простому.
«Да и потом, прямо скажем, этикет не мой конек. Особенно учитывая, что это чужой мир», — подумала Аленка.
— Ах, он знаменитый путешественник, — подкатила глаза Лисбет. — Он побывал везде-везде и теперь вернулся домой.
— А я, кажется, знаю, что за зелье она принимала, — зевнул Гектор. — Ставлю все свое состояние, что от ребенка избавлялась.
В чайной Аленка потребовала налить лучший чай в миску и поставить под стол:
— Я люблю этого пса как родного сына. Он один скрашивал мое одиночество на Седом Полуострове.
— Ах, понимаю, — вздохнула Лисбет.
