Будешь ещё у нас, обязательно заходи в гости! — с этими словами Кузнецов поднял ладонь в прощальном приветствии и заспешил к выходу. Рутт что-то сказал ему на прощание по-русски, но этих слов Нолл понять не смог. Стоящий рядом чиновник Арториус, глядя на развернувшуюся картину, с уважением произнёс:
— Ваш друг лично знаком с самим академиком Кузнецовым! Невероятно!
В этом Джим был с ним полностью согласен. Глядя на всё ещё улыбающегося штурмана, Нолл сказал:
— Сегодня прямо-таки день чудес. Ты заговорил, что моя Саманта, человек, которому под семьдесят, возглавляет бункер, а человек, которому едва тридцать пять, помнит тебя ещё ребёнком. Я долго буду помнить сегодняшний день.
Билл внимательно посмотрел на командира и спокойно произнёс:
— Я говорил тебе, что это место полно самых настоящих чудес. Старику, которому под семьдесят, было за семьдесят ещё двадцать лет назад. А человек, которому едва тридцать пять, старше тебя почти вдвое. Но самое главное чудо ещё впереди, — Рутт снова улыбнулся. — Джим, ты пробовал когда-нибудь мёд? — с этими словами штурман перевёл взгляд с Нолла на Арториуса.
Чиновник понял его без слов. Широко улыбнувшись, он протянул руку в направлении одного из выходов и произнёс:
— Прошу следовать за мной, господа!
6
— Господин Президент, ваш челнок готов, — голос помощницы даже через динамики как всегда плохо скрывал благоговейный трепет, что не переставало удивлять старика каждый раз словно впервые.
— Хорошо, помощник Латто, я буду на борту через сорок минут. А сейчас соедините меня с сенатором Моллом.
— Сию минуту, господин Президент, — Латто спешно отключилась."
"Дафф подплыл к иллюминатору и взглянул вниз — на распростёршийся под ним земной шар. Сезон штормов в Южном полушарии закончился четыре дня назад, и на короткий промежуток времени над истерзанной трёхмесячными ураганами землёй воцарился штиль. Весна. Дафф вздохнул. Когда-то давно, более семисот лет назад, до Великой Катастрофы, в это время года вид на расцветающее полушарие был восхитительно красив. Президент перевёл взгляд на стену кабинета, где в мощных рамках висели оригиналы немногих сохранившихся с тех времён голограмм. Их случайно нашли в архивах Орбиты более пятисот лет назад и с тех пор берегли, справедливо полагая, что некогда простенькие голограммки сейчас бесценны. Прошло уже более пятидесяти лет с тех пор, но Дафф отчётливо, словно это было вчера, помнил свои впечатления от первого просмотра единственной в мире записи, сохранившей для потомков часть Великой Катастрофы. Какой-то Древний из числа первого персонала лунного посёлка, чьё имя история не сберегла, в течение трёх часов вел любительскую съёмку на примитивную видеокамеру, пока не разрядился аккумулятор.