В академии магии Катастрофа кипит напряжение: один парень обнажен у окна, другой в яркой бикини-платьице смотрит на портрет великих ведьм. Ванная раздаёт звуки испуганных криков и ледяного душа — знак того, что за следами неудачной студентки наверняка прячется опасность....
Денни фыркнул, снова принимаясь писать на полу непонятные символы. Кажется, даже если бы я наперед выучила весь учебник артефакторики, вряд ли смогла бы что-то разобрать.
Письмена были воистину нечитаемыми, а формулы такими сложными, что… это явно не уровень простого адепта. Скорее уровень магистра. Ученого.
Ученого…
Ох, нет!
— Нужно всего лишь, чтобы в этом мире появилась сила, которая превосходит драконью — вот и все, — ответил Денни. — Если подчинить себе эту силу и надеть на драконов такие же милые украшения, как красуются на тебе, — то все закончится.
— Удачно, что вы уже обо всем договорились, — прозвучал за моей спиной холодный голос.
Я знала, кого увижу, еще до того, как обернулась.
— Профессор Дейвис.
Кто еще был настоящим профи в артефакторике?
— Не скажу, что рад вас видеть, адептка Гринс, — скучающим тоном ответил он, обходя меня и направляясь к Денни. — Нужно было соглашаться на то, чтобы деконструировать артефакт.
— Зачем? — спросила я, следя за ним.
— Слева, — скомандовал профессор Дейвис Денни, — поправь “соулу” и пиши четче. — Он обернулся ко мне. — Потому что тогда на вашем месте мог бы быть кто-то другой. Знаете, что забавно, адептка Гринс?
Примерно все, если не думать о… о том, что все происходящее — ужасно.
И, кажется, собирается стать еще ужаснее.
Что за надписи на полу? Что они двое собираются делать?!
Какая еще “сила, которая превосходит драконью”? И что они имеют в виду под тем, что в прошлый раз “вышла осечка”? Какой еще прошлый раз?
— И что же?
Он подошел ко мне и раньше, чем я успела отшатнуться, запустил пальцы под мой воротник, а затем выдернул из-под блузки…
— Вот это, — сказал он, демонстрируя мне… портальный артефакт.
Тот самый, который достался мне от родителей. С буквами “К.Г.”, дорогой, на который просто не могло найтись денег у бедных художников.
Профессор Дейвис рассматривал артефакт с таким же ленивым и брезгливым интересом, с каким мог бы рассматривать результаты наших лабораторных.
— Что вы имеете в виду? Отдайте! Это…
— Вещь ваших родителей? Да. Я помню, они что-то говорили о том, что их дочка уже берет в руки кисть и что-то малюет на стенах. Забавно, я уж точно не думал, что мы с вами встретимся лицом к лицу.
Сердце на секунду перестало биться, и я отшатнулась. Кулон-артефакт, не встретив ни малейшего сопротивления, выскользнул из пальцев профессора Дейвиса.
Кевина Дейвиса.
