В академии магии Катастрофа кипит напряжение: один парень обнажен у окна, другой в яркой бикини-платьице смотрит на портрет великих ведьм. Ванная раздаёт звуки испуганных криков и ледяного душа — знак того, что за следами неудачной студентки наверняка прячется опасность....
"
"“Отличные новости, Гринс, — объявил Грей, возвращаясь в комнату, — ты полностью здорова, ничего не сломано и даже синяков — всего пару штук. — Он нежно поцеловал меня в лоб. — Идем. Познакомлю тебя с экономкой в спокойной обстановке и найдем что-нибудь поесть. Рагу из кролика у нее замечательное”.
“Грей…”
“Все потом. Сначала поешь”.
Он обнял меня и потянул вперед.
В тот день у меня так и не хватило духу заговорить о том, о чем мы оба знали: все кончено. Грей тоже молчал. Я осталась в гостевой комнате на одну ночь, потом — еще на одну, потом — на неделю.
За стенами дома Грея тем временем отгремела Годовщина Победы, а потом новости о том, что произошло в особняке профессора Дейвиса, просочились в прессу.
Я не выписывала газет, но их приносили Грею, так что я прочитала несколько шокирующих новостей о том, что простая адептка победила опытного артефактора и отправила сумрачных тварей обратно в их мир.
А еще в газете писали, что профессор Дейвис — погиб, а Денни под стражей ожидает суда. Я не поняла, что чувствую по этому поводу.
“Алан постарался, — пояснил Грей, увидев газету у меня в руках, — дать им точную информацию. Иначе они бы такого понаписали… хотя напишут же еще. Лори, не хочешь прогуляться? Тут за домом — небольшой сад. Сейчас, осенью, там не очень-то интересно, но есть пара вековых деревьев”.
Спустя несколько дней я наконец поняла, что еще немного — и с ума сойду от происходящего. Потому решила поговорить с Греем.
“Катастрофа, ты с ума сошла? — возмутился он.
“Грей…”
“Тебе не стыдно? Я же люблю тебя”.
“Грей, да хватит придуриваться! Мы оба понимаем, что…” — Я взмахнула руками, потому что — о чем тут говорить? Мы же в самом деле все понимаем, оба!
“Катастрофа, — позвал Грей, усаживаясь на корточки перед диваном в гостиной, на краешке которого я сидела, готовясь уходить из этого дома и из жизни Грея. — Я тебя люблю. Тебя, а не магию твою. Разве магия несколько месяцев подряд стягивала с меня одеяло? Или твоя магия умеет меня рассмешить и легендарно матерится?”
“Я не…”
Ничего я не матерюсь! Не слышал он, как у нас в квартале разговаривают!
“Гринс, — тихо проговорил Грей, гладя меня по щеке, — может, это твоя магия готова была умереть, чтобы меня спасти? И поэтому я хочу тебя бросить теперь, когда ты ее лишилась? Ты правда такого обо мне мнения, катастрофа Гринс? Газет начиталась?”
Я невольно улыбнулась.
