В академии магии Катастрофа кипит напряжение: один парень обнажен у окна, другой в яркой бикини-платьице смотрит на портрет великих ведьм. Ванная раздаёт звуки испуганных криков и ледяного душа — знак того, что за следами неудачной студентки наверняка прячется опасность....
Лицо ее стало серьезным.
— Лори, ты что, не знаешь?
— Чего не знаю? — обернулась я.
— Он же Грей, — негромко проговорила она. — Нападение сумрачных тварей три года назад. Ты не помнишь?
Я поежилась. Конечно, я помнила. Столицу только недавно закончили восстанавливать после произошедшего.
Когда я была ребенком, сумрачными тварями пугали друг друга перед Самой темной ночью каждый год, мастерили чучела и рассказывали о старых временах, когда сумрачные твари ходили по земле — до того, как драконы выгнали их из подлунного мира.
А потом твари появились. Огромный портал возник в небе в один зимний день — и оказалось, что старые сказки совсем не выдумки. Оказалось, что сумрачные твари существуют — и, каким-то образом вернувшись в этот мир, хотят убивать.
Спокойная жизнь закончилась. Конечно, над столицей установили воздушный купол, но твари то и дело его прорывали, — это оборачивалась новыми и новыми сообщениями о пострадавших и разрушениях.
Небо постоянно перерезали силуэты драконов, которые забыли про свои особняки и вышли на передовую, приняв вторую ипостась: никто другой с тварями справиться не мог, не хватало сил, даже у самых одаренных магов. Твари боялись драконьего огня и драконьей боевой магии — и больше ничего.
Во время сигнала тревоги, когда твари прорывали купол, мы с тетушкой прятались в подвале. Вход туда располагался снаружи, в двух шагах от двери в таверну. Стоило приподнять деревянную крышку люка — и можно было выглянуть на улицу.
В один из дней, пока мы прятались, мне показалось, что я слышу стон, несмотря на рев зачарованной сирены. Приподняв крышку люка, я увидела раненого мужчину, который без сознания лежал посреди дороги. Сегодня я узнала, что его звали Кайден Грей. “А ты знаешь, что мне нужно не искусственное дыхание, детка?”
Он оказался форменным засранцем. Не стоило пытаться его спасти. В смысле… стоило, конечно!
Но лучше бы он не был таким засранцем.
И хорошо, что он меня не вспомнил сегодня.
Убил бы.
Поведя плечами, я встряхнулась.
— При чем здесь это?
— Это над его домом открылся портал, — пояснила Селия.
— О, — произнесла я и осеклась.
Тогда ясно. Из той семьи никто не выжил, кроме младшего сына, которому не было даже восемнадцати. Я читала об этом в газетах — но почему-то не поняла сразу, что речь шла о семье Грея.
Стоп. Я замерла, чувствуя, как меня охватывает дрожь, а тело холодеет, как будто вокруг зима.
