— К… ден… Кайден! Кайден, прекрати!
Он закричал мне в ухо, и я наконец встряхнулся. В кабинете пахло чем-то паленым, люстра над нашими головами медленно покачивалась.
— Слава богу, — пробормотал Алан, выдыхая. — Я уже думал, ты мне кабинет разнесешь.
Я ему что, катастрофа Гринс?
Алан вернулся на свое кресло. Глаза у него были беспокойными."
"“Есть основания полагать, что гибель твоей семьи не была несчастным случаем. Возможно — это было убийством”.
— Что ты имел в виду? — процедил я. — Мою семью убили сумрачные твари.
И не только их. Еще всех слуг, которые были в доме, экономку и няню, которых мы с братом знали с младенчества и считали еще одной парой бабушек. Мою невесту, Эви, — она некстати оказалась в гостях на семейном ужине. Я сейчас уже не мог вспомнить, любил я ее или нет, мне тогда даже не исполнилось восемнадцати. Мы больше дружили, но тогда я был уверен, что обязан жениться, потому что отец считал это правильным.
Если и был в моем положении теперь хоть один плюс — так это то, что я уж точно не собирался жениться по чужой указке и управлял своей жизнью сам. Если в этом вообще были плюсы.
Алан замялся и опять потянулся к пуговицам.
— Я отберу у тебя пиджак, — пригрозил я.
— Я кронпринц, ты не посмеешь!
— Алан, мы спали на голой земле под одним покрывалом, которое нашли посреди леса и перекусывали одним на двоих зайцем. Это сближает. Что ты только что сказал?
Он вздохнул, потом встал, подошел к шкафу, где за дверью на замке прятался стратегический запас виски.
— Я не буду, — покачал головой я, когда Алан протянул мне стакан.
Он сел за стол ректора и пригубил напиток.
— Ты, наверное, знаешь, что сейчас особняк Греев на площади Кадмуса Великого восстанавливают.
Я кивнул.
— Наверное, знаю. Я сам этим занимаюсь.
От особняка и стоящих рядом нескольких домов остались одни руины после того, как сумрачные твари посыпались из портала, возникшего откуда ни возьмись посреди неба.
Алан кивнул в ответ.
— Несколько дней назад рабочие, которые разбирали завалы, нашли кое-что странное. Их бригадир оказался с мозгами — они тут же вызвали комиссаров. Те передали находку моим людям.
— Что они нашли?
Вздохнув, Алан полез в ящик стола и протянул мне лист бумаги. На листе была нарисована какая-то схема. Круг, в нем — линии, складывающиеся ни то в звезду, ни то в узор, какие-то символы. Схема была нарисована не полностью, но с огромной тщательностью.
— Что это?
— Это было нарисовано на полу в гостиной, под ковром. Какой-то странной смесью пепла и крови.
Я снова перевел взгляд на лист.
— И что за художества?
Алан пожал плечами.
— Никто не знает. Мои люди консультировались с учеными, с комиссариатом. Все видят эту схему впервые.
Я вернул бумагу на стол и откинулся на спинку стула.