Наташа лениво шептала подруге секреты работы с непривлекательным начальником. Она сидела по-турецки на кровати, прижимая мобильник к уху и острым ногтями подпиливая края спичек. Стоит заметить, что этот тихий, но захватывающий разговор только усиливает атmosферу необъяснимого рабочего недоразумения в лаборатории....
Похоже, «Катастрофа в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Каждый получал от отношений почти то, что хотел, и жил дальше, улыбаясь при встрече, демонстрируя друг другу нового партнёра и даже обмениваясь впечатлениями. Наталья могла стать проблемой. Такие женщины, как правило, не сдаются, уж тем более не уходят молча.
Перед глазами — в замедленном действии — возникла картина удара коленом по чреслам Иванова, а затем страдание, наполнившее слезами глаза давнего соперника.
Трофим почувствовал спазм в паху, приведший к подёргиванию правого яичка. Он прикрыл руками причинное место и обвёл взглядом помещение с рядами ящиков, разделённых обтянутыми кожей скамейками.
— Эта Наташа не так проста, как кажется, — блондин высказал вслух мучавшую остальные головы мысль.
— А кто сказал, что она простушка? — Рома провёл взглядом по собравшимся. — Я говорил о внешней привлекательности. Тут нет никакого подвоха. Девушка на самом деле хороша, но что касается характера или личных качеств, нужно спросить у Льва.
Взоры присутствующих обратились к пострадавшему."
"— Что скажешь, брат, может нам обломиться от твоей подруги что-либо, кроме удара по яйцам? — спросил Егор напрямую. — Я так понял, ты получил всё, что хотел, и теперь пришла очередь остальных?
Сын министра усмехнулся, заметив досаду в зелёных глазах, и продолжил интересоваться с издёвкой в голосе:
— Или у нашего сердцееда ничего не вышло? Ну, тогда сам Бог велел попытать счастья остальным.
Льву не нравился затеянный соратниками по развлечениям разговор, особенно наглая напористость Валуева.
Он выпрямил спину, перекинув ногу через лавку, давая простор «обиженной» части тела, и с вызовом ответил всем сразу:
— Если мы с вами сейчас говорим об одной и той же Наталье, то она моя!
— И кто так решил? — в этот раз поинтересовался Песков.
Директор школы раздул ноздри.
— Раз говорю, что моя, значит, я!
— У тебя с ней что-то было? — Трофим повторил недавно заданный вопрос.
К собственному стыду, Иванов должен был признать поражение:
— Нет, — уточнив, — пока нет.
По комнате пронёсся общий вздох.
