Наташа лениво шептала подруге секреты работы с непривлекательным начальником. Она сидела по-турецки на кровати, прижимая мобильник к уху и острым ногтями подпиливая края спичек. Стоит заметить, что этот тихий, но захватывающий разговор только усиливает атmosферу необъяснимого рабочего недоразумения в лаборатории....
Похоже, «Катастрофа в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Знаешь, где она живёт?
— Да.
— Чего тогда возишься с ней? Отвези и высади перед дверью, протрезвеет — сама зайдёт в дом.
— Не могу.
— Настолько хорошенькая? Или чем-то обязан?
— И то, и другое. Сам увидишь.
— Эх, как ты не вовремя. Ну да ладно, попробую что-нибудь придумать. Сейчас перезвоню.
Лев терпеливо ждал. Уже через пять минут Вячеслав позвонил сам:
— Всё уладил. Подъезжай через полчаса. Я послал Ромку; он как раз в том районе.
— Спасибо!
— Да брось ты, для того друзья и нужны. Развлекайся!
Иванов добрался до отеля через сорок минут и выбрал для парковки место посуше.
Роман уже ждал на стоянке. Он заглянул в салон автомобиля и рассмеялся:
— Думал, брат шутит, а тут действительно обездвиженное тело. — Пройдясь взглядом по оголённым ногам брюнетки, он добавил: — И очень даже неплохое.
— Нет, ради замухрышки старался.
Лев потормошил Наталью. Девушка громко всхрапнула, но продолжила спать. Он, сплюнул в сторону, добавив сырости в и без того смоченную землю.
— Дрыхнет как конь. Хоть за волосы тащи.
Рома сдержал смех, увидев, насколько зол Иванов.
— Так это ты виноват?
— Частично я, частично — её слабый до алкоголя организма. Всего-то пара рюмок водки на литр шампанского.
Роман качнул головой.
— С такого коктейля и я бы занемог!
Лев, обойдя машину, осторожно открыл дверь. Смятый под головой учительницы пиджак выпал, приземлившись на мокрый асфальт. Он закинул его обратно.
— Прекрасно, день порчи вещей.
— Ты бы занемог, а она просто вырубилась, — затем подсунул руки под Наташу и вытащил спящую из автомобиля.
Она пошевелилась, простонав:
— Рыжик, идём танцевать… Не надо, не смей.
Роман опять рассмеялся:
— Лев, да ты у нас теперь «рыжик» и то танцуешь, то не смеешь.
— Хорош ржать! Она хоть и лёгкая, но совсем не пушинка. Идём в номер.
Директор школы перехватил руки поудобнее; Сидорова откинула голову назад. Свет фонарей осветил бледное лицо, на котором ярким пятном выделялись пухлые губы и ресницы, чёрным веером обрамляющие веки больших глаз.
Рома присвистнул от удивления:
— Да она не просто хорошенькая, а красотка! Такую и я бы не бросил. Так как, говоришь, её зовут?
Лев смерил друга злым взглядом. Лимит терпимости к соперникам на сегодняшний день явно превышал норму.
— Не говорил и не скажу. Зачем тебе?
— Чтобы знать, кого вселяю в номер.
