Наташа лениво шептала подруге секреты работы с непривлекательным начальником. Она сидела по-турецки на кровати, прижимая мобильник к уху и острым ногтями подпиливая края спичек. Стоит заметить, что этот тихий, но захватывающий разговор только усиливает атmosферу необъяснимого рабочего недоразумения в лаборатории....
Похоже, «Катастрофа в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что случилось? — Она переводила взгляд с раздетого до боксеров Иванова на подавившуюся хохотом подругу.
Блондинка двинулась на молодого хозяина, выставив перед собой железное орудие.
— Что вы ей сделали? — Она задавала вопросы то одному, то другому. — Илона, он хотел тебя изнасиловать?
Но подруга не могла ответить. Она кряхтела, не в силах откашляться, сложившись пополам от нового приступа смеха.
Горничная, размахивая перед собой половником, склонилась над сестрой «насильника», пытаясь спасти жертву инцеста, в крике переплетая украинские слова с истинно русскими:
— Илона, идемо зи мной! Не бийся, я цьому смердючому козломуду, якщо що, ополоником видсику все стирчить пид самий коринь, на хрин!
Лев стоял с ошарашенным видом, наблюдая за резкими движениями до неприличия повысившей голос прислуги.
— Повтори все, что сейчас сказала!
Илоне пришлось упасть на бок, чтобы показать Бабенко лицо, несмотря на текущие слёзы, перекошенное от смеха.
Таня стушевалась, поняв промашку: Иванову никто не насиловал — её насмешили до смерти. Но не ответить молодому хозяину было нельзя, и она с трудом пролепетала:
— Я сказала, что вы похожи на животное, жующее корень…
Челюсть Льва упала вниз. Несправедливые оскорбления от женщин с раннего утра обильным дождём сыпались на его грешную голову.
Он указал горничной на дверь:
— Пошла вон отсюда!
Илона, наученная подругой украинским ругательствам и знающая истинный смысл сказанного, закатила глаза, не имея мочи рассмеяться громче.
Бывшая жительница страны, так же полной козлов, где название садового овоща, как и в России, имеет множество значений, попятилась к двери. Но путь к отступлению был преграждён остальными представителями славной семейки Ивановых."
"Непричесанные после сна, густые волосы Карла Семёновича стояли дыбом, напоминая ирокез. Голубые близорукие глаза, расположенные на чуть тронутом временем мужественном лице, метали молнии.
— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? — Он обернулся к побледневшей, перепуганной до смерти визгом дочери жене, прискакавшей в наспех накинутом халате.
Старший Иванов многозначительно молчал, ожидая разъяснений. Будто всегда ответственная за проступки детей Алевтина, не покинула вместе с ним минуту назад постель, а находилась всю ночь в комнате сына.
— Я могу объяснить.
