Автор
Катя испытывала невероятную заинтересованность в одном парне, несмотря на его скептическую реакцию и негативное отношение к девушкам. Мама Кати, Светлана Сергеевна, с ее нереальной энергией, подогревала их связи, и это создавало атмосферу, полную неожиданных перемен.
– А кто знает, какой первый комикс мы напечатали? – лукаво улыбнулась Полина.
– Глебушек-хлебушек! – выкрикнул кто-то из зала.
– В точку! – Полина щелкнула пальцами, и Таби только теперь заметила, что цвет ее платья совпадает с цветом шапочки Глеба. Зверь внутри нее хищно оскалился и нервно забил по полу хвостом. – Если вдруг вам интересно, у нас с Глебушком-Хлебушком общая альма-матер, только я училась на три курса старше. К счастью, это не помешало нам… скажем так, подружиться. Я была первой, кому он показал свои комиксы, и именно я сделала ему имя год спустя, когда убедила тогда еще крошечное издательство Dragon Fly опубликовать их тиражом в десять тысяч экземпляров.
– От скромности не помрешь, а? – фыркнул Глеб, на мгновение склонившись к микрофону."
"– Скромность? Что это? – звонко рассмеялась Полина. Она на мгновение прижала ладонь к щеке Глеба, и от того, насколько привычным выглядел этот интимный жест, у Таби защемило в груди. Черный зверь, сорвавшись с цепи, с оглушительным ревом бросился на сцену.
Таби поежилась. Моргнула, прогоняя ужасное видение, и сглотнула горькую слюну, а Полина отняла руку от лица Глеба и обхватила пальцами стойку с микрофоном.
– До недавнего времени я жила в США, – продолжила она. – Работала с Marvel и DC, но сейчас ищу свежую кровь, нового автора, который станет звездой Dragon Fly.
Катя рядом с Таби, кажется, перестала дышать.
– Так, вроде все сказала? – Полина обернулась на Глеба, который успел отступить на пару шагов назад.
– Про условия, – подсказал тот.
– Да, точно! – спохватилась Полина. – Во-первых, у нас жесточайший дедлайн. Привыкайте. Мы ждем ваши комиксы до двадцатого ноября.
– Сколько будет победителей? – выкрикнул Стас.
– Один. Лучший из лучших, – Полина эффектно тряхнула волосами, – или вообще ни одного, если мне никто не понравится.
– А кто будет выбирать победителей и какие критерии? – уточнил кто-то с последних рядов.
