Второй класс мы с ним благополучно проскочили и он перешел сразу в третий. Таким образом девять ему исполнилось в четвертом. Учился он на отлично, причем только по одной причине — так хотел папа. С папой он разговаривал на английском, французском и немецком. Мы с мамой ничегошеньки не понимали, а им это было только в кайф. Вообще я иногда задавалась мыслью, а мой ли это сын, или я просто была инкубатором, вместилищем где смог зародиться только его сын. Он и внешне был точной копией своего отца, а я их просто любила. Одного как сумасшедшая мать, а другого, как одержимая женщина. В итоге я была счастлива с ними обоими.
Мой мужчина в очередной раз предложил мне заняться докторской, а я в очередной раз отказалась. Оно мне не нужно. Я практик, вот практик и все. Рома продолжал работать со мной. Только теперь мы были просто друзьями. Наверно целый год я прокручивала в голове тот разговор на кухне, когда ничего не подозревающий Рома пришел к свободной женщине, которой почему-то увлекся, а она оказалась занята, причем настолько, что он и подумать о таком не мог.
Я привела тогда себя в порядок, насколько это было возможно. Конечно глаза остались красными и опухшими, несмотря на протирание их ледяной водой. Я причесалась, оделась в джинсы и кофту и вышла. Поздоровалась и стала накрывать на стол.
— Катя, что с тобой? — с искренним возмущением спросил Роман.
Я не успела ответить, как в разговор встрял мой сын:
— Мама, не плачь. Мы с папой тебя любим. Правда, папа?
— Конечно любим, Сашенька ты бы телевизор глянул, что ли. — произнес совершенно спокойно мой мужчина.
— Не, я с вами посижу, точнее с мамой. — и мой мальчик залез мне на колени.
— Хорошо, угощайтесь, Роман Владимирович. Пирожки пекла теща, она у нас это умеет. А торт Катя. Она чудесно готовит, когда у нее на это время есть, а времени, как вы понимаете нет. Вот я вас и пригласил, чтобы разгрузить мою супругу, а вы видимо, все не совсем так поняли.
На Рому было жалко смотреть. Он помолчал какое-то время, а потом спросил.
— Так она из-за меня плакала? Вы ссорились?
— Нет, просто поговорили. Роман Владимирович, мы с Катей вместе уже почти двенадцать лет. Сыну семь. Мы не афишируем наши отношения. Многие не поймут, начнутся сплетни, пересуды. Я бы не хотел беспокоить ими Катю. Надеюсь на вашу порядочность.
— За меня можете не волноваться. Она мне слишком дорога, чтобы я причинил ей вред. Мне искать работу?
— Что вы! Конечно нет.
