Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
— Мы вместе прыгнем, на брудершафт! Да, Сергеич?
Несмотря на эту экспрессивную речь, смуглый тамил явно продолжал сомневаться! Он что-то быстро сказал другому сотруднику на своем гортанном тарабарском наречии, и тот, оценивающе взглянув на меня, пожал плечами.
— Ну что ты тут паришься? — продолжал напирать на тамила наш правовой гений. — Сергеич — скала, он Чечню прошел, что ему ваши резинки, нах… ну-ка, пойдем, потолкуем!
И Юрец нежно увлек тамила в сторонку, где тотчас сунул ему пару купюр.
Посовещавшись с ним несколько секунд, инструктор с сомнением кивнул, разрешая прыжок.
— No problem, sir, — сказал он, хотя в глазах его скользнула тень беспокойства.
Перед прыжком меня тщательно обвязали ремнями, проверяя крепления.
Разумеется, с любезной улыбкой подали документ, подтверждающий, что в случае несчастного случая у него не будет претензий.
— Слыш, Юрас, а это можно подписывать? У меня по этой грамоте почку не заберут? — скорее в шутку, чем всерьез спросил я.
— Да ладно кипишить! Стандартная бумага, ее все тут подписывают. Вон Вася уже идет. Щас спросим — с почкой или нет! Аха-ха!
Я огляделся по сторонам, окидывая взглядом открывающийся с этой высоты роскошный вид: море джунглей, кофейные плантации, жмущиеся к подножию гор деревушки.
— Ну что, давай уже, ныряй рыбкой, да поехали в Зук![1] — хлопнул меня по плечу Костян.
— Тебе хорошо, ты десант, а я-то мотпех! — отшутился я, с сомнением поглядывая в разверзшуюся внизу многометровую зеленую бездну.
— Нахрен Зук, поедем на гоу-гоу![2] — Юрик сегодня явно решил порвать все баяны, какие только попадутся ему на пути. — Ну, прыгай уже, чего кота за яйца тянешь? Он, бедный, орать уже устал!
«Действительно, зачем обижать котика», — подумал я и, зажмурившись, шагнул в пустоту.
Тотчас же ветер ударил в лицо, а сердце ухнуло вниз. В этот момент перед глазами пронеслась реально вся прошлая жизнь: школа, война, Карелия, Красноярск, Якутск, Хабаровск — все города бескрайней родины, где довелось побывать на моем извилистом жизненном пути… Сильный рывок — это включился в работу резиновый шнур, и пока все шло по плану.
Вдруг раздался резкий, как выстрел, хлопок, что-то сильно ударило в спину, и я продолжил падение! Следом снова хлопок, походу, страховке тоже хана! Это уже явно не по плану — проклятая тарзанка все-таки не выдержала!
Секунда. Краем глаза заметил, как стремительно приближается земля.
