Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
Но шутки, как всегда, быстро кончились. Погода решила добавить драмы. Зарядили долгие, холодные дожди. Несмотря на лето, ночи были пробирающими до костей. Мокрая одежда не просыхала, холод лез под халат. Начались болезни. Стандартная программа «все включено».
И вот тут мой гениальный план побега дал трещину. Или, скорее, две трещины."
"Сначала серьезно захворал Софрон Чурисенок. Его вечный кашель перешел в сильную лихорадку. Он горел, бредил, дышал так, будто пытался выплюнуть легкие. В ближайшем этапном остроге местный эскулап, глянув на него издалека, поставил диагноз «местная лихоманка» — универсальное название для любой хвори, от которой тут дохли пачками.
Следом случилась беда и с Фомичом. В одном из острогов устроили «растаг», местный термин для обозначения «отдыха», обычно означавший тупую и тяжелую работу. Нас погнали на лесозаготовку под бдительным присмотром конвоя. Фомич с Титом валили очередное дерево.
Теперь у меня в команде мечты было двое тяжело больных. Почти инвалидов. Чурис метался в бреду на телеге, как на дискотеке.
«Ладно, — решил я с тяжелым сердцем, проклиная сибирскую медицину, технику безопасности и собственную невезучесть. Побег откладывается. Начинается акция „Спаси рядового Чуриса и Фомича“.
Путь до Красноярска, проходивший под палящим летним солнцем, теперь обещал быть не просто долгим и трудным, а поистине адским. Чурисенок горел в лихорадке на телеге для больных, его дыхание стало прерывистым и хриплым, а летняя духота и тучи пыли явно не способствовали выздоровлению.
