Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Каторжник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Это как хуже? Можно ли еще хуже жить? — не верили арестанты."
"— А то! — посмеивался Фомич. — Раньше, бывало, секли розгами безо всякого счета. Начальство-то счет знало, да нам не объявляло. Поведут, значится, арестантика на экзекуцию, барабаны — бум-бум! Надзиратели глядят — бьют ли с душой, от всего сердца? Да-а! Упадет бедолага, свалится бездыханный — думаешь, все, отмучился. Похоронная команда уже телегу катит, рогожкой накрывает… Тут врача кличут. Тот бежит, сердешный, службу справляет. Зырк буркалами своими — и команду отгоняет: «В лазарет его!» А у каторжного на спине живого места нет, одни клочья да синие полосы с кровью. И шо вы думаете? Выживет ведь, зараза! В беспамятстве поваляется, кровью похаркает — и снова готов! К новому суду, к новым розгам! Вот богатыри были! Теперь таких нетути! Жидкий народец пошел…
Каторжники сочувственно вздыхали, оглядывая друг друга и прикидывая, сколько ударов выдержит их собственная шкура…
Короче, огрести тут плетей или розог — дело обыденное, как умыться. А поскольку отвечал за артель я, то и перспектива познакомиться с этим видом «массажа» была у меня самая реальная. Стало как-то неуютно. И я начал усиленно кумекать, как бы так извернуться, чтобы и урок выполнять, и шкуру свою драгоценную сберечь.
И вот что я заметил. Дно ручья, хоть и каменистое, не было таким промерзшим, как склоны. Вода не давала мерзлоте схватить его намертво. Правда, копать мокрый грунт было нельзя — вода тут же заливала выработку. Но если…
Подумал я, подумал, потолковал с Захаром и нашел-таки выход. Придумал целую технологию! Сначала строим ледяную запруду и отводим воду в сторону или перегораживаем ручей. Потом дно ручья в месте выработки на ночь укрываем толстый слой лапника и закидываем снегом — создаем термоизоляцию. И — вуаля! — утром мы копаем относительно рыхлый, не успевший промерзнуть за ночь грунт.
Вода, конечно, все равно просачивается, но если работать быстро и снимать грунт понемногу, не глубже тридцати сантиметров за раз, то вполне терпимо. Главное, не надо долбить кайлом камни, можно работать лопатами! Кубометр на человека в день лопатой — это уже не так страшно, как кайлом. Мы приноровились, и жизнь стала немного легче. Совсем капельку. Урок мы теперь выполняли стабильно, моя спина временно избежала экзекуции.
Да и в целом наша артель на фоне общего уныния и доходяжничества держалась молодцом. Гешефт Изи, несмотря на все риски, потихоньку работал. Наш коммерсант умудрялся через подкупленных конвойных или вольных работяг проворачивать мелкие сделки — сбывал карты, табак, выменивал водку на продукты. Благодаря этому мы нет-нет да и перехватывали что-то сверх казенной пайки.
