В семье Катрин царила тягомотная рутинность. Отец, вместо работы на скамейке возле подъезда, проводил часами курение и уборку дворовой территории, окурки и бутылки попадали везде как ни в чем не бывало. Его символическая зарплата от домоуправления приносила ему лишь минимальную выживальную поддержку, но даже это мало что меняло его образом жизни....
Катрин чувствовала, как всё вокруг пропитано грязью мыслей и желаний, и единственное, что ей хотелось сделать – это умыться и сбежать прочь. Она понимала, что и сама не ангел, и подобные гадкие мысли бурлят внутри неё постоянно. Но одно дело, когда ты слышишь свой внутренний голос, и совсем другое – когда ты слышишь внутренние голоса десятков других людей. Никогда ещё ей не было так одиноко.
«До чего же это отстойно – читать чужие мысли».
Сразу после занятий Катрин взмахом руки распрощалась со всеми и наотрез отказалась от предложения Нины зависнуть в торговом центре.
"– Да что с тобой сегодня такое? Почему ты так странно себя ведёшь, что я тебе сделала? – напала Нина на подругу возле женского туалета.
– Ничего, – Катрин не умела скрывать обиды, и её лицо отлично демонстрировало это.
– Что значит – ничего? У тебя такой вид, будто я тебе в портфель нагадила! Не разговариваешь весь день, ведешь себя как цаца какая-то. Я вообще не понимаю, что произошло, можешь нормально сказать?!
Нина напирала на Катрин, изображая озабоченную подругу, но Катрин с лёгкостью читала её мысли.
– Мне пора домой, – оттолкнула она бывшую подругу, преградившую ей путь, и направилась в сторону выхода.
«Ну и хрен с тобой!» – раздались громким эхом мысли Нины.
А может, это было сказано вслух.
Катрин сделала крюк – дорога через гаражи отныне для неё была закрыта. Она молча шагала, шаркая ногами по ухабистому асфальту. Сегодня на её голову свалился целый «КамАЗ» тяжёлой для восприятия информации. Солёные слёзы обжигали щеки, Катрин была в одном шаге от того, чтобы разрыдаться и забиться куда-нибудь в тёмный угол до конца своих дней.
Поднявшись на свой этаж, она вытерла слёзы рукавом и, не заходя домой, постучала в квартиру номер тридцать пять. Старая дверь приоткрылась, и Катрин зашла внутрь.
– Вера, ты дома? – позвала с порога девочка, не решаясь пройти вглубь квартиры.
Ответа не последовало.
– Нам нужно поговорить, – предприняла она ещё одну попытку, без конца утирая потёкшие глаза и нос.
– У-у-у-у, у-у-у-у! – вдруг замычал кто-то за странной облезлой дверью, словно в его рот был вставлен кляп, и он звал на помощь.
Катрин от испуга вжалась в стену.
– У-у-у-у-ху-ху-хух… – плакало невидимое существо, скрываемое дверью и стенами.
