В семье Катрин царила тягомотная рутинность. Отец, вместо работы на скамейке возле подъезда, проводил часами курение и уборку дворовой территории, окурки и бутылки попадали везде как ни в чем не бывало. Его символическая зарплата от домоуправления приносила ему лишь минимальную выживальную поддержку, но даже это мало что меняло его образом жизни....
Катрин быстро вышла из оцепенения и с силой толкнула дверь.
– Ну, здравствуй, – расплылся в хмельной улыбке усатый пассажир.
– Куда едем? – не обращая внимания на похотливый взгляд, поинтересовалась Катрин.
– На север! – гордо заявил попутчик и достал из кармана вторую сигарету.
«На север… – повторила про себя Катрин. – Что ж, можно и на север, лишь бы подальше от этой твари».
Полоснув себя по руке, она нарисовала кровью печать на двери, из которой только что появилась. Ошарашенный увиденным, мужчина быстро затушил остаток сигареты об пол и скрылся за дверью, ведущей в вагон.
«Ты думаешь, что убежала? Ну ты и дурочка. Забыла, что мы связаны? Куда бы ты ни пошла, я всегда найду тебя. Ты недолго сможешь бороться. Прибежишь рано или поздно, дочурка».
«Пошла ты…» – мысленно ответила Катрин и вошла в вагон.
Пассажиров не было видно – видимо, все сидели, закрывшись в своих купе. Но одна дверь оказалась открытой. Катрин убедилась, что купе пустое, и, зайдя внутрь, рухнула на нижнюю полку. Ей нужен был сон, но она боялась отключаться, поэтому просто уставилась в окно. Зелёная лента леса сменилась одноэтажными постройками и заборами. Затем появились многоквартирные дома, магазины, школа. Поезд проехал мимо футбольного поля, где дети гоняли мяч по вытоптанной траве, мелькнул крест старой церкви.
«Интересно, а ведьмы боятся бога? Может, мне стоит обратиться за помощью в храм? Хотя какой храм! Я, кажется, даже некрещёная».
Поезд плавно плыл по рельсам, и те пели свою колыбельную, убаюкивая уставшую маленькую ведьму. День шел к концу. Когда машина начала сбавлять ход, девочка уже спала.
Она не помнила, как переместилась на грязные бетонные ступени какого-то подъезда и начала курить свои любимые тонкие сигареты. Судя по количеству окурков в углу, она сидела там уже давно и кого-то ждала.
– Привет, пап, – поздоровалась она с мужчиной, который держал в одной руке метлу, а в другой – початую бутылку портвейна.
– Привет, дочка. Не знал, что ты куришь, – присел он рядом.
– Мама несколько раз находила мои сигареты, ты забыл?
Катрин словно наблюдала за происходящим со стороны.
