В семье Катрин царила тягомотная рутинность. Отец, вместо работы на скамейке возле подъезда, проводил часами курение и уборку дворовой территории, окурки и бутылки попадали везде как ни в чем не бывало. Его символическая зарплата от домоуправления приносила ему лишь минимальную выживальную поддержку, но даже это мало что меняло его образом жизни....
Та машинально отступила назад, губы её предательски задрожали.
Девочка молчала. Она ненавидела эту мадам за то, что та заставила её прийти сюда, за то, что так бесцеремонно читала её личный дневник; она ненавидела её за невероятную красоту и сексуальность, а также за то, что та плеснула ей в лицо вином. Ей хотелось схватить фужер со стола и, разбив его, полоснуть эту стерву прямо по её идеальной коже. Она дёрнулась было в сторону, но тут девушка что-то быстро протараторила себе под нос, и Катрин парализовало с головы до пят.
– Я подожду, пока ты будешь готова к нормальному диалогу. А это, – соседка помахала перед застывшим лицом юной гостьи её же дневником, – я куплю у тебя.
– Нет, – промычала Катрин сквозь плотно сомкнутые зубы.
– Это не было вопросом.
– Я сказала нет! – нетрудно было догадаться, что Катрин произнесла именно это.
– Хорошо, торгашка неуклюжая, пятнадцать тысяч. За эти деньги твоя чёртова мамаша готова будет тебя саму продать мне.
– Нет! – девочка наконец смогла разомкнуть губы. – Ни двадцать, ни тридцать, ни сто. Отдай мой дневник, быстро, иначе я всем расскажу, что ты торгуешь наркотиками!
– Наркотики? – ухмыльнулась голая девица.
Девушка медленно подошла к Катрин, и та поморщилась, словно к ней приближалась больная облезлая крыса. Хозяйка квартиры с интересом разглядывала перекошенное злобой лицо гостьи, затем убрала пальцами волосы со слепого глаза и вдруг ни с того ни с сего смачно плюнула прямо в него.
– Ну всё, стерва, тебе конец!
Хозяйка была вынуждена ещё раз прибегнуть к тем непонятным словам, которые заставили девочку заткнуться. Слюна противно стекала по лицу, но Катрин не могла пошевелиться.
– Чёртова ведьма, что ты со мной сделала?! – неразборчиво мычала девочка.
Катрин безуспешно пыталась проморгаться, но слюна была такой густой, что залепила весь глаз и противно стягивала его.
