В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Князь, почему вы не поддерживаете воздухоплаванье? — не смутившись, спросил репортер.
— С чего вы взяли такую глупость?
— Но вы даже не пытаетесь начать делать подобные машины. А ведь вы занимаетесь именно машинами.
— Молодой человек, о каких именно машинах вы говорите? — с презрением спросил князь.
— О летательных, конечно.
— Я понимаю, что не о плавающих. Но назовите хоть какие-то параметры, чтобы этот вопрос обрел хоть какую-то предметность. Какова масса такого аппарата? Его грузоподъемность, дальность полета? Взлетная масса? Усилие на винт? Не можете? Вот и я не могу собрать двигатель для того, чего нет.
— И в чем разница? — не сдавался репортер.
— В техническом задании. Мои технологические линии рассчитаны на сборку вполне определенных автомобильных узлов.
— И вы не можете на них собирать аэропланы?
— Вы хоть что-то понимаете в технике? — окончательно рассердился князь.
— Не нужно путать меня околонаучными терминами, — взвизгнул репортер. — Я все равно выясню, почему вы саботируете развитие технического прогресса в стране.
— Выбирайте выражения, молодой человек, — сжав губы в тонкую линию, процедил князь. — За подобные слова я могу вас и к суду привлечь.
Немолодой, но еще крепкий мужчина, до этого с интересом слушавший их разговор, одним стремительным движением ухватил репортера за воротник пальто и, оттащив к входной двери, попросту вышвырнул того с крыльца. Рухнув физиономией в изрядно подтаявший сугроб, репортер кое-как собрал конечности в кучу и, поднявшись на колени, прокричал, воинственно размахивая все тем же блокнотом:
— Сатрапы! Кровопийцы! Вам все равно не удастся задушить прогресс!
Не обращая на него внимания, князь сел в машину, и Ермолай включил передачу.
