В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
— Да ты, брат, задачи себе ставишь такие, что не каждому опытному инженеру по плечу будут.
— Но ведь идея-то интересная, — улыбнулся Гриша.
— Согласен. Для армии такая машина очень бы пригодилась. Ну да ладно. Ты лучше скажи, как так получилось, что я сюда вошел, а ты не почесался? Ты ж всегда любое движение замечал.
— Так я вас и заметил. Еще в коридоре. Только если это вы, так чего тогда суетиться?
— И как ты это заметил, позволь узнать? — не поверил князь.
— Одеколон. Таким здесь только вы пользуетесь.
— Вот так просто? На слух и на нюх? — растерялся Николай Степанович.
— А на что еще ночью в лесу полагаться?
— Гм, тоже верно. Значит, навыков своих ты пока не растерял. А то я уж было испугался, — нервно хохотнул князь, и Гриша, моментально подобравшись, тихо спросил:
— Что случилось, Николай Степанович?
— Пока ничего, но Лиза… Понимаешь, на нее снова накатило, и она потребовала, чтобы ты некоторое время поездил со мной."
"— Накатило, значит, — задумчиво протянул казак.
— Да была тут одна глупая история, — отмахнулся князь.
— И насколько глупая? — не отступился Гриша.
— Да сцепился с одним щелкопером из бульварного листка. Туп, как пробка, в технике ни уха, ни рыла не смылит, а все туда же. Интервью у меня брать прибежал, — нехотя признался князь, которому вся эта история начала уже действовать на нервы.
— Добре, — помолчав, кивнул казак. — До начала учебного года я вас буду встречать у дома, сопровождать везде и провожать обратно домой.
— И как я тебя людям представлять буду? — с сомнением проворчал князь.
— Как вашего подопечного, которого вы решили натаскать в деле. В крайнем случае можете сказать, что взяли под свою опеку сироту. Я не обижусь, тем более что это правда.
— Не хотел бы я лишний раз такое упоминать.
— Зато никто ничего лишнего не подумает. Вот только оружие…
— А что оружие? — не понял Николай Степанович.
— Открыто я могу револьвер только при черкеске носить.
— Со мной не пристанет. И вообще, давно пора твою громыхалку на что-то приличное сменить. А то таскаешь с собой целую гаубицу.
— Зато лупит, как кувалдой, — усмехнулся парень. — С одного выстрела любой бес копыта отбросит.
— А вот тут и есть главная неприятность. В столице наповал лучше не бить. Ранить — это всегда пожалуйста. Бывает.
