– Вот, значит, почему они не расползаются, – выдохнул парень.
По правую руку от лестницы, у самой стены, был поставлен странный постамент. Круглая колонна высотой примерно в человеческий рост. Из её верхнего торца, словно из стены, торчала длинная змеиная шея. Плавно изгибаясь, она опускалась до середины колонны и заканчивалась оскаленной змеиной пастью. Вместо глаз в голову изваяния были вделаны два красных камня. Именно они и светились, когда Гриша смотрел на них в состоянии транса.
Поднявшись, парень попытался дотянуться до головы копьём, но ничего не получилось. Слишком далеко. Бросать его тоже было неудобно. Угол атаки оказался слишком острым. Выходить на лестницу Грише почему-то не хотелось. Категорически. Примерившись и так и эдак, парень рассердился и, выхватив пистолет, переложил его в левую руку.
– Не получается руками, попробуем технически, – зло прошипел Гриша и, встав так, чтобы угол стены закрывал его полностью, тщательно прицелился.
В зале оказался только ствол пистолета, и два выстрела отдались звонким эхом. Пули разбили голову статуи, и в то же мгновение зал озарила яркая вспышка. Отпрянув от края, Гриша успел развернуться и прикрыть лицо локтем. От ожогов его спасли реакция и предусмотрительность. В зале с рёвом полыхало пламя. Сколько это длилось, парень даже не пытался определить. Не до того было.
Внезапно всё кончилось, и шипящий гул сменился тихим потрескиванием остывающего камня. Выпрямившись, Гриша осторожно заглянул в зал, подсвечивая себе фонариком, и от удивления присвистнул. Что изобретатели зарядили в статую, он так и не понял, но песок, покрывавший полы зала, от пламени превратился в стекло, а от змей остались одни воспоминания. Только под колонной в диаметре двух шагов всё было как прежде, а на песке кровавыми каплями поблёскивали камни, некогда бывшие глазами статуи."
"– Вот это кто-то повеселился, такую ловушку устраивая, – проворчал Гриша, выключая фонарик и подбирая всё ещё горевший факел. – И как теперь проверить, что оно отключилось? До этого все ловушки были многоразовые. Остаётся только шкурой рискнуть.
Чуть подумав, парень снова вскинул пистолет и всадил в остатки статуи три пули подряд. Никакой реакции. Пожав плечами, Грише привычным движением сменил магазин и, убрав пистолет в кобуру, взялся за копьё. Взмахнув пару раз рукой, чтобы как следует примериться, он отвёл руку назад и с резким выдохом метнул его в остатки статуи. Бронзовый наконечник глухо брякнул, ударившись о камень, и копьё, отскочив, упало на пол. И снова тишина.
– Похоже, всё. Придётся идти. Вот так всегда. Всё приходится делать самому, – тихо посмеиваясь, бурчал парень, спускаясь по лестнице.