Григорий становится невольным участником опасной игры, когда древние артефакты — брошь и сабля — попадают в его руки. Службе жандармов и тайному ордену нужны эти загадочные предметы, скрывающие секреты Аравийской пустыни. Герою предстоит опасное путешествие, где каждый шаг может стать...
– Ох, темнишь ты чего-то, приятель, – вздохнул князь, глядя ему вслед.
Но, к его удивлению, в тот же день на счёт княжеских мастерских было переведено восемьсот тысяч рублей, и Николай Степанович тут же сделал большой заказ всего необходимого железа и сопутствующих – металлов. Состав с углём уже был отправлен на тот же адрес, так что первые отливки для станков были сделаны спустя неделю после того памятного разговора. Сам Гриша с головой погрузился в работу. И только иногда обида и боль давали о себе знать.
В таких случаях он бросал всё и уезжал в центр города. На Зимнюю канавку. Именно там ему почему-то становилось легче, и он уже не опасался разговаривать с людьми. В противном случае его выдержка давала сбой, и парень превращался в настоящего хищника. Сильного, стремительного и безжалостного. Он и сам не понимал, что с ним происходит, но однажды вечером, во время очередной прогулки, двое грабителей были в несколько секунд превращены им в жалобно воющих инвалидов. Никто даже понять не успел, что произошло. Полиция, прибывшая на место происшествия, только крестилась и старалась держаться подальше.
Благо личности покалеченных были полицейским хорошо известны, а документ, полученный в своё время от капитана Залесского, прекратил все ненужные вопросы. Только пожилой урядник, тяжко вздыхая, не сдержался и, укоризненно качая головой, протянул:
– Нешто можно так, ваше превосходительство! Ведь живые люди же. Ну, дали б в морду да нас позвали. А вы…
– А что я, урядник? – резко повернулся к нему Григорий, сверкнув безжалостным взглядом. – Я их не трогал. Шёл своей дорогой и о своих делах думал. А окажись на моём месте человек, не способный так драться, но с гонором? Что тогда? Труп? А если тот человек отец семейства или, того больше, чиновник государственный? Вам кто важнее – честный человек, который сам работает и другим работу даёт, или эта шваль подзаборная, которая только и умеет, что грабить да убивать? А ведь от моей работы и государству польза большая. Что, и государство им подчиниться должно?
От вопросов парня повеяло таким холодом, урядник, вздрогнув, отступил на шаг и, мелко крестясь, залопотал:
– Да Бог с вами, сударь. Я ж не о том.
– А я о том, – рыкнул Гриша. – Вы человек немолодой, а значит тем более понимать должны, что жизнь любого порядочного подданного империи важнее десятка жизней такого вот отребья.
Завершив свою отповедь, парень развернулся и направился к своей машине.
– Ох и лют ты, парень.
