Смелый и предприимчивый молодой казак Гриша, мастерски управляемый водитель внедорожника, привозит своего хозяина на распутье жизни - он отправляется в дальний поход за неизвестными землями. Атмосфера наполняется духом приключений и предательства среди отдалённых гор и степей....
Задумчиво подкручивая ус, мастер задал несколько уточняющих вопросов, после чего, кивнув, забрал листы себе. Убедившись, что работа в мастерских идёт по плану, Гриша отправился на встречу с капитаном.
Далеко идти не пришлось. Встречу Залесский назначил всё в той же так приглянувшейся им кофейне. Поздоровавшись и сделав заказ, Гриша с интересом огляделся и, не удержавшись, негромко проворчал:
– Портится заведение. Недаром Митяй сбежал отсюда.
– Это верно, – вздохнул капитан. – Глупая жадность всё сгубить может.
– Письмецо я получил, Пётр Ефимович. От друзей наших заморских, – улыбнулся Гриша, прожевав кусок эклера.
– Неужто от арабов?! – охнул капитан.
– Угу.
– И что пишут?
– Добрались до них орденцы. С побережья добрались, большим караваном. А когда узнали, что лабиринт завалило, взбесились. До стрельбы дошло. Наши подарки очень им пригодились. Отбились без потерь. Но теперь британцы точно знают, что друзья наши хорошо вооружены. А значит, им очень патроны под наш калибр нужны.
– Сколько? – катнув желваки, спросил Залесский.
– Чем больше, тем лучше.
– Сроки?
– Уже там должны быть. Но вся беда в том, что воспользоваться моей старой тропкой не получится. Британцы побережье плотно перекрыли. Они потому и решили через наше посольство весточку подать. И патроны придётся тоже через него отправлять. Что думаете?
– Ну, ящики поменять не сложно. Сколько ящиков один верблюд за раз взять может?
– Четыре точно.
– Вот по два и растолкаем.
– Это мелочи. Найму пароход сам. Главное, сопровождение.
– А оплата покупки?
– За мной.
– Эк ты с деньгами неаккуратно, – покачал Залесский головой.
– Отобьются, – фыркнул Гриша. – Больше скажу, уже отбились.
– Как это? – не понял капитан.
– Я в отчёте писал, что арабы мне подарок сделали за то, что я тот лабиринт прошёл. Там одной посуды старинной на огромные деньги. Да ещё и монеты старинной чеканки, за которые любой коллекционер душу продаст.
– Помню. Я только одного так и не понял, с чего у них к тебе вдруг такая любовь образовалась?
– Как они говорили, старая кровь. Или первая кровь, – грустно улыбнулся парень.
– Это у тебя, что ли, первая кровь? – не понял Залесский.
– Да. По их поверьям, я человек первой крови.
