* * *Вопрос, что делать с железным ящиком, в котором лежат сокровища, поставил Гришу в тупик. Сам он в чужую вещь не полез бы даже под дулом пистолета. Но, получив в руки такую добычу, парень очень вовремя вспомнил одну из заповедей – не искушай. Побродив по дому, Гриша пришёл к выводу, что устраивать тайник у него нет времени и желания. А значит, придётся поступить просто. Переложить всё добытое в большой сейф, оставшийся ему в наследство вместе с домом."
"Задумано – сделано, и уже следующим вечером вся добыча лежала в большом железном ящике. Цилиндрики с империалами он переложил в большую кожаную сумку, которую купил специально, а камни, не вынимая из шкатулок, уложил в отделение с отдельной внутренней дверцей. В том, что ключ от сейфа имеется только в двух экземплярах, его убедил адвокат, занимавшийся его наследственным делом.
Один парень постоянно носил при себе, а второй, по совету всё того же адвоката, находился в отдельной ячейке банка, доступ к которой имел пока только сам Гриша. Вспомнив, что вскоре ему предстоит поездка в далёкие и весьма опасные места, парень принялся приводить дела в порядок. Посетив уже знакомого адвоката, он собственноручно составил завещание, в котором постарался упомянуть всех, кто так или иначе принимал участие в судьбе самого Гриши.
Не забыл он и своё обещание доктору. Нужную сумму, даже с небольшим запасом, он завёз врачу на дом и, выслушав очередную порцию заверений, что всё будет выполнено, как и обещано, Гриша раскланялся и, купив у уличной торговки букет цветов, отправился на квартиру к майору. Ему очень хотелось вместо цветов подарить Ольге что-то серьёзное, но мысль о том, что она не примет подобный подарок, остановила порыв.
Припомнив платье, в котором она отправилась с ним в кофейню, парень только вздохнул. Со вкусом, стильно, но заметно, что не новое. От этих мыслей настроение у парня окончательно испортилось. Иметь возможность запросто всё исправить, и не иметь такого права. Это злило. Ведь девушка могла обидеться и разорвать знакомство с ним, чего Грише категорически не хотелось.
С этими мыслями он и подкатил к знакомому дому. Заглушив двигатель, он легко взбежал на третий этаж и с ходу крутанул пуговку механического звонка. На этот раз дверь ему открыл старый слуга, который с ходу, едва завидев парня, торжественно склонился в глубочайшем поклоне.
– Ты чего это удумал, дедушка? – охнул Гриша, не ожидавший ничего подобного.
– Спаси тебя Христос, вьюнош, – продребезжал старческий голос. – За помощь семье этой и за жизнь мою, никчёмную.
– Да что ты такое говоришь, старче? – возмутился парень.
– Правду. Правду я говорю, сударь, – тяжело выпрямившись, устало сказал старик. – Старый стал совсем. Гнать давно пора. Вон даже барыню защитить не смог, старый пень.