Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Хотя лесбиянки, бывает, иногда, если по телевизору, ничего так, нравятся… Но это же не значит, что я сразу антисемит!"
"– То есть когда «да» – это «нет», только потому, что если «нет» – это ещё не «да», а могло бы быть и иначе? Если же предположить обратное, в смысле «нет», как «да», но «да» не будет довлеющим приоритетом, то почему бы «нет» не стать «да», исходя из взаимных уступок? Хоть они и антагонисты, однако глубинная связь меж «да» и «нет» всё же позволяет женщине легко подменять одно другим! В этом действующий принцип их логики…
– Слушай, ну а Принцессу у вас как-то лечить не пробовали? Всё-таки аллергия такая противная штука… Ты к ней с супружеским долгом, а у неё на тебя, как на эльфа, – насморк, головокружение, тошнота, потливость, жар, озноб, слюноотделение, неприятный запах… Вся постель в злобных микробах, на каждом горшке по толстой бактерии, в каждом углу по хищному вирусу, и только носовые платки по всей квартире пачками сушатся!
– Но признайтесь же, что ваша подруга… странная! И это ещё наиболее мягкая формулировка.
…Рахиль, всё так же притворяясь спящей, как можно незаметнее подтянула к себе пальчиками какую-то валяющуюся ветку, примерилась к набекрененной фуражке подъесаула, но…
– Но у меня никогда не было такого друга. И ведь если дойдёт до дела, я за неё любому голову оторву! Это такая девчонка, такая… Их, может, на миллион – две, а может, и вообще одна – единичный экземпляр! А… ещё она красивая!
Бровушки еврейской военнослужащей встали удивлённым шалашиком.
– Ну, может, не такая красивая, как ваши юные эльфийки, или вон хоть эти голые нимфеи, но… Видел, какая у неё грудь? А я видел! И могу с удовлетворением отметить, это было запоминающееся зрелище…
Бац! Крепкая, сухая ветка взлетела вверх, целя прямо в кокарду, но в последний момент казак, откинувшись назад, принял удар на подставленную шашку.
– Я знал, что ты не спишь, – виновато улыбнулся Иван, причём припас для этого одну из своих самых чарующих улыбок.
