Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Казак обернулся, почесал в затылке и так же решительно пошёл назад:
– Я это… предложить хотел… Айда со мной!
– Таки куда?!
– В Рай!
Еврейка неуверенно переглянулась с эльфом, тот отрицательно замотал головой. Естественно, зачем им это…
– Ваня, если там православный Рай для настоящих казаков, так меня конкретно не пустят, поскольку я – сплошная иудейка…"
"– «Воистину, в царстве Божьем нет ни эллина, ни иудея…» – торжественно, но неточно процитировал господин подъесаул.
– Это в смысле, что ни греков, ни евреев туда не пускают? Ладно, ладно, плоская шутка, не надо на меня раздувать щёки, – поспешила исправиться Рахиль и, счастливая, взяла молодого человека под ручку. – Идём вместе, берите меня всю – таки я согласна!
– Мм… ну, что ж, – раздумчиво прикинул эльф, – никто ведь не обидится, если я провожу вас до ворот? Девушка сможет спросить, где находится её собственный Рай, а вы, мой геройский собрат, наконец-то обретёте вожделенный покой и духовное родство с единоверцами.
– Мораль – кому из них оно больше надо? – сдвинув брови, резюмировала израильтянка, но разводить конфронтацию не захотела.
Иван неопределённо пожал погонами.
Миллавеллор, правда, оглянулся два раза, но потом практично решил, что оно ему тоже в одиночку не упёрлось – яму копать или ноги в реке мочить.
