Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Конечно, сколько часов-дней или банальных сутко-километров туда пилить, не указано, но это уже мелочи. Как говорили излюбленные Миллавеллором восточные мудрецы: «И самый длинный путь начинается с первого шага…»
– Дети, мы проводим вас. – Рыдающая Принцесса на мгновение оторвалась от расцеловывания объекта бывшей платонической любви. – Я могу поставить своего коня на максимальную скорость. Когда надо, эта благородная акотинс несётся быстрее ветра!
– Тётя Нюня, вы прелесть! – умилённо всплеснула руками Рахиль.
В чём несомненный плюс эльфов вообще, так это в мобильности. Гномы готовятся к походу годами, обстоятельно и всерьёз. Хоббитов сдвинешь из насиженной норки только палкой. А вот эльфу достаточно лишь намекнуть – и он уже стоит у ворот, в маскировочном плаще, с мечом на поясе и луком за плечами, снаряжённый в любую даль фляжкой воды из источника Галадриэли и тремя долгоиграющими печеньками на все случаи жизни! Длинных слёзных проводов тоже никто не устраивает…
Какой-нибудь час после телефонных переговоров, и белый конь уже стоял у изящно кованных ворот Арддурхоума, удобно раздвинутый на четыре персоны.
– Таки последний рывок к потерянному Раю?
– Хочется верить, что последний…
– Я буду по вам скучать… вот только не надо сразу оборачиваться на поцелуй! Я при посторонних не ласкаюсь…
– А где ты видишь посторонних, девочка? – глубокомысленно заметил седой болтун, незамедлительно выступая на стороне мужской солидарности.
Как вы понимаете, после таких заяв желание продолжать что-либо мгновенно отпало и у подъесаула и у Рахиль. Благо, что именно в этот момент принцесса Нюниэль тоже прыгнула в седло.
